Неудержимый. Книга XVIII (СИ)

Наш разговор ненадолго прервался, потому что ещё один Великий вышел с папкой и встал напротив меня. Он стал зачитывать мои данные, словно я находился не на казни, а на собеседовании. Возраст, рост, вес, цвет волос, когда погибли мои родители, когда закончил интернат, в общем всё, что нашлось в государственных архивах. И как только он закончил, наступила небольшая пауза, в ходе которой зрители начали шептаться между собой. Потёмкин, так и вовсе не стесняясь, давал мою оценку императору.

— Ваше Величество, вы заметили, что он выглядит гораздо крепче, чем о нём написано, — подкрутив ус и прищурившись, чтобы лучше меня видеть, сообщил он императору.

— Заметил, — император ухмыльнулся, — А ещё дерзкий и постоянно пытается кого-нибудь убить.

— Ну, до этого мы ещё не дошли… — Потёмкин хохотнул.

— Что ты предлагаешь? — я сразу понял, что старик связался со мной не просто так, поэтому воспользовался моментом, чтобы продолжить разговор.

— Быстро ты всё понял, — он хмыкнул, — У меня действительно есть к тебе одно предложение, и твоя дальнейшая судьба будет завесить оттого, что ты выберешь.

Согласен?

Если старик хочет предложить мне сделку, то почему бы и нет? Всяко лучше, чем оказаться покойником…

Наш разговор вновь прервал Великий, который начал зачитывать зрителям мои преступления. А вот здесь, оказалось всё очень интересно. Я даже сам удивился, насколько всё дотошно проверялась. Дознаватели разве что ко мне в кровать не залезли с лупой. Правда, если бы такое действительно случилось, то меня бы точно ждала виселица или расстрел.

Как же так, какой-то парень решил, что может спасть сразу со всеми красивыми девушками Красноярска, до которых доберётся. Непорядок! Расстрелять!

Слушать этот бред всерьёз, я не собирался, разве, что освежить память. К тому же никто в моих пояснениях, как я понял, не нуждался. Этот суд работал в одни ворота. Ублюдки раскопали даже мои дуэли в интернате и то, что я заработал на них приличные для ученика деньги.

Судя по лицам присутствующих, я понял, что зрители откровенно скучали.

А вот император, наоборот, почему-то ему очень доставляло удовольствие всё это слушать. Он даже иногда комментарии иногда оставлял из разряда: «Ну надо же!» или «Ничего себе, во даёт!». Потёмкин, который сидел рядом и поддакивал императору, неодобрительно смотрел на меня, пытаясь, что-то для себя решить.

Все оживились только после того, как мои преступления доросли до масштабных. Бандиты, который я завалил около интерната.