Неудержимый. Книга XIX (СИ)

Третий и четвёртый уровень, вперемежку. Единственное, что можно было отметить, так это дары «защитного покрова» с мерцающими рунами в рюкзаках. У одного таких было два, а у другого три. Я тут же заменил все «защитные покровы» третьего уровня в браслетах, четвёртым, один отправился в сумку, его я оставил для внедрения в тело.

Теперь в общей сложности у меня подобных даров оказалось семь. Совсем неплохо, ещё немного и я смогу перенести прямое попадание одного из тех крутых снарядов. По крайней мере, я хочу в это верить.

Ещё одним сюрпризом оказались пакеты с концентратом! Впервые за столько времени я получил настоящую награду! Не знаю, чему я больше радовался, мерцающим рунам в артефактах или же возможности увеличить свою настоящую силу. Думаю, что второе всё-таки было предпочтительней, ибо я уже давно подобным не занимался. А тут такой подарок!

Всего пакетов оказалось пять. Вот только они отличались от тех, что я видел раньше. Нет, надпись, предостерегающая от необдуманных поступков, и здесь была. Вот только сами пакеты имели квадратную форму, словно коробочки для сока.

Долго раздумывать над этим вопросом я не стал. Благо в Китае процесс употребления был идентичен. Да, я собирался ответить на вопрос методом тыка. Остановившись, я взял один из пакетов и присоединил к вене. Если что-то пойдёт не так, то я сразу же остановлю процесс. Ага, наивный.

Энергия, которая ворвалась в мой организм, оказалась настолько огромной, что я упал на колени, а затем и калачиком свернулся.

— Сука! Ааа-аа-а! — не выдержал я и заорал, выдёргивая трубочку.

Концентрат начал разливаться по дороге, но сейчас меня это волновало меньше всего на свете. Я не послушался советов Великого и получил закономерную порку. Организм превратился в один пульсирующий комок мяса, который стремился разорваться от давления изнутри.

Я начал активировать все лечебные дары. Всё, до чего смог додуматься в тот момент мой мозг. И с каждой новой вспышкой светло-зелёного света мне становилось всё лучше и лучше. Но даже когда все они закончились, боль всё равно продолжала пульсировать по моему телу.

— Господи… — простонал я, обливаясь потом.

Пожалуй, дар «мимикрии», по сравнению с этой болью — обычная, ничем не примечательная щекотка.