Удар кнутом пришелся по спине, разорвав учебную форму в клочья и оставив приличных размеров рану. Замойский вскрикнул от боли и повалился на лакированный пол зала без сознания.
— Тупой придурок! Хватит мне мешать! — провизжал он в попытке оправдаться за свой промах."
"Таким ударом, он мог бы и голову ему или мне снести. Теперь понятно, почему помощник Дружинина так долго готовился к бою. Кнут у этого гаврика совсем не прост. Вода циркулировала в нём с бешеной скоростью, превращая в подобие пилы. И когда только успел научиться такому? Может быть это родовая магия? А у меня, как на зло, с собой не осталось ни одного эликсира.
Остатки «паршивок» я приговорил ещё на поляне, пока приходил в себя.
Бой на дистанции мне противопоказан. Любое попадание моментально выведет меня из строя, так что вариантов немного. Нужно как можно скорее до него добраться, чтобы завязался ближний бой. Там ему уже не поможет кнут. Решено.
Создав на руке небольшой ледяной щит, чтобы в случае чего, отбить его атаку, я ринулся вперёд.
Видя это, противник хотел замахнулся кнутом для удара, но не успел. Замах пришлось остановить, чтобы отбить кнутом воздушное лезвие, которое я уже успел в него отправить. Отбив его он скорчился от боли, схватившись за плечо. Может он и обладал секретами рода, вот только терпеть боль, его никто так и не научил.
Я уже говорил про водяные пули, так вот у меня их сколько угодно видов. Стихийная магия в этом плане просто шикарна, была бы энергия. На последние крохи энергии я отправил вслед воздушному лезвию несколько воздушных пуль.
Да, сейчас они у меня были совсем слабыми и не способными причинить сильного вреда противнику. Но этого оказалось вполне достаточно, чтобы на несколько секунд вывести его из строя.
— Сволочь! — прокричал он.
Всё приятель, теперь тебе не поможет кнут. Подступив к нему вплотную, я ударил ногой в колено, выбив сустав.
А-а-а! — он упал на пол и заорал от боли.
— Заткнись, сука! — в порыве злости прорычал я.
Визг стоял такой, что я собственных мыслей не слышал.
Поэтому мне пришлось его утихомирить. Несколько ударов щитом прямо по лицу ублюдка, справились с этим недоразумением как нельзя лучше.
Оглядев поле боя и удостоверившись, что все противники повержены, я бросился к Румянцеву. Мне повезло. Он не умер, как мне показалось на первый взгляд, но был очень слаб. Двойной удар по дверям почти вышиб из него жизнь. Я выдохнул и плюхнулся на пол.
Вот уроды, заставили меня побегать. Надо будет Толе сделать хороший подарок.
