Впервые после Красноярска я увидел подобный подход к службе. Это что же получается? Здесь реальная монгольская армия, а не какой-то сброд?
Подъехав к броневикам, которые перегораживали мост, я остановился. Дежурные магистры переглянулись и оба направились ко мне. У обоих на плечах находились артефактные автоматы. Упрямый фыркнул, он понял, что я, в отличие от него выживу, а вот из него могут сделать колбасу.
— Ладно, — я хлопнул его по гриве, — Не нервничай.
Я перекинул несколько «защитных покровов» в сбрую, чтобы успокоить его.
Но на самом деле я и сам немного переживал. Конь же не сможет себя защитить, а мы, как известно, в ответе за тех, кого приручили.
— Кто такой? — нахмурившись, громко спросил у меня один из них.
Глядя на них с такой высоты, я не смог скрыть свою ухмылку. Они оба показались мне какими-то гномами, но спрыгивать с коня, я не собирался. Я мать его Великий архимаг, и они должны это прочувствовать.
— Ты что, скот паршивый, свои глаза в юрте забыл⁈ Не видишь, кто перед тобой⁈ — рявкнул я.
Парни опешили, но автоматы снимать с плеч не спешили.
— А ну, быстро меня пропустил! Не видишь, я спешу! — я попытался намекнуть им, что воин в грязной и испорченной в бою броне, не стал бы заниматься фигнёй и им делать этого тоже не стоит.
Они переглянулись, и он махнул рукой водителю броневика. Надо же, не думал, что прокатит, но парни, видимо, решили не устраивать разборки и по-тихому меня пропустить. Молодцы долго проживут.
Слов благодарности они, понятное дело, от меня не дождались, я тут же помчался дальше по мосту.
"
"На той стороне меня уже пропустили без каких-либо проблем. Понадеялись на своих коллег и на то, что они уже всё выяснили.
Дальше всё оказалось ещё интереснее, преодолев ещё примерно километр, начались стоянки с боевой техникой. Пушки, броневики, грузовики с ящиками, в которых явно не подарки к новому году находились. Вся дорога по обе стороны оказалась усеяна каменными зданиями. Я на секунду даже подумал, что нахожусь в лагере Карамазовых, потому что сходств оказалось очень много.
Маги, которые меня видели, смотрели с издёвкой и презрением. Не понимаю, чего это они? Упрямый тоже чувствовал к себе предвзятое отношение хоть и старался выпятить грудь, чтобы все оценили его по достоинству. Позер. А с другой стороны, какое может быть ко мне уважение? Я припёрся сюда на коне, весь в говне и крови. Наверняка они подумали, что я какой-нибудь обрыган, вот и ведут себя со мной советующим образом.
