Ровно в тот момент, когда у старика закончилась энергия в «защитных покровах». Тварь настигла его ударом бревна по спине, размазав его по подиуму. Тайсун-хан тут же приказал остановить бой и Батар, заскочив в «защитный барьер» разрубил тварь своим мечом на две равные половины, оросив кровью всё вокруг.
Шаманы тут же застучали в свои барабаны, оповещая всех вокруг о том, что свершилось жертвоприношение во славу Великого хана.
Старик лежал на подиуме словно тряпичная кукла. Одному только Богу известно, сколько костей в его организме не было сломано.
Он лежал, хрипел и истекал кровью.
— Прошу, — взмолилась невеста, — Дай мне его вылечить, ты получил что хотел.
— Что скажете? — он обратился к свите, — Стоил ли дать нашему другу второй шанс? Или пусть сдохнет как побитая собака?
Вопрос был риторическим, и никто более не осмелился давать советы хану.
— Позволяю, — махнул рукой он.
Невеста тут же вскочила со своего трона и побежала к дяде, после чего все вокруг стали свидетелями чуда. Светло-зелёное марево накрыло умирающего мага и его раны стали очень быстро затягиваться.
Я тоже оценил работу дара. Обладая подобной силой, я бы мог стать непобедимым, главное — не словить пулю в голову или снаряд, который за секунды расщепит меня на атомы. А так? Отрубили руку? Не беда, хоп и у тебя уже новая. Регенерация? Тьфу, она её неделю будет восстанавливать, а здесь реальная магия.
Старик пришёл в себя за считанные минуты. Даже сам смог подняться и поблагодарить невесту за оказанную честь, после чего проводил её до трона.
— Батар, — Тайсун-хан указал на старика и охранник, взмахнув двуручным клинком, который с лёгкостью удерживал в одной руке, отрубил ему голову.
Голова упала на подиум и покатилась к краю, разбрызгивая кровь, после чего свалилась на землю. Всё это произошло в гробовой тишине, которую разбавлял бой барабанов.
Невеста прикрыла лицо от ужаса. Остальные тоже оценили коварный ход своего хана.
— Ты молодец, Сайна — он похвалил невесту, — Надеюсь, ты и меня будет лечить также быстро.
В ответ он услышал лишь всхлип Сайны, которая оплакивала своего родственника.
— Сайна, я не слышу, — прошипел он, — Что ты должна сказать?
— Да мой господин, — она посмотрела на жениха с ненавистью, — Я буду вас лечить ещё быстрее.
— То-то же, — он хохотнул.
Что-то всё это на нормальную свадьбу походило всё меньше. Всё это больше походило на дрессировку новых членов свиты. Я всех заморочек монгольских родов не знал, но у девушки намечалась очень весёлая жизнь.
