— Чего сидишь?! — Настя толкнула гвардейца в плечо, — Трогайся давай! Сказали же!
Воинственность Насти меня немного удивила. Скорее всего, это из-за нервов в связи с неминуемой встречей с отцом.
— К-куда? — испуганным голосом спросил водитель и зажмурился, ожидая удара.
— К пропускному пункту, — сказал я, — И помни, твоя жизнь зависит от того, сможем мы его проехать без проблем или нет, так что я бы на твоём месте расслабился, а то сидишь как на вилах.
Водитель тронулся с места, а я в последний раз взглянул на клуб «Дикий отрыв», верхние этажи которого уже полыхали огнём.
Что-то в последнее время у меня какая-то прям невезуха с клубами. Я вспомнил, чем закончился поход в «Седьмой вепрь».
— Как думаешь, — спросила Настя, повернувшись ко мне, — Отец уже в курсе?
— Смотря чего, — я хмыкнул, — Я уже говорил тебе и всем остальным, что он там далеко не главный и выполняет функции мебели.
— Дима! — возмущённо прикрикнула на меня княжна.
— А чего ты хотела? — я пожал плечами, — Я видел этих людей и знаю, о чём говорю.
— Мы подъезжаем, — сообщил водитель, вцепившись в руль.
— Расслабься, я тебе говорю, — я ещё раз призвал его прислушаться к моему совету.
Вроде подействовало, и он немного разжал руль.
Встреча с генералом меня не так сильно волновала, как переговоры с Туровым. Как он отреагирует на новости? В курсе ли он вообще того, что происходит? Увы, на эти вопросы у меня ответов не имелось. Но ничего, у меня ещё есть козырь в виде баронессы Черкасовой и договора, который по-прежнему находился у меня, как-нибудь выкручусь.
— Вы обещали меня отпустить, — водитель внезапно заговорил, и я отвлёкся от своих мыслей.
— Что? — переспросил я.
— Ну вы обещали, что, если мы проедем пропускной пункт, вы меня отпустите, — он умоляюще повернулся в мою сторону.
Пока находился в раздумьях, я и не заметил, как мы проскочили пропускной пункт из внутреннего района. Судя по карте, мы уже находились на полпути к железнодорожному вокзалу.
— Притормози вот тут, — я указал на ближайший фонарный столб.
Как только мы остановились, я выдал ему парализующий шип.
— Что это? — он посмотрел на меня с опаской.
— Разве не видно? — я улыбнулся, — Шип и ты его сейчас вгонишь себе в ляжку. Приступай.
Улыбка исчезла с моего лица, и он понял, что я не шучу. Сглотнув слюну, он взял его поудобней и стиснув зубы, выполнил приказ и уже через минуту отрубился.
Настя подобную процедуру никак не прокомментировала, хотя по её лицу было видно, что она не очень довольна происходящем.
