Очень хотелось понежиться хотя бы в такой кровати. В конце концов, сколько можно бегать по лесам? Вот закончу здесь все дела и поеду обратно в Красноярск на какое-то время. Хватит с меня дикой природы!
Я решительно поднялся с кровати и стал одеваться. Солнце уже клонилось к закату, а значит, ещё чуть-чуть и мне пора выдвигаться в противоположную сторону.
Выбравшись из домика, я увидел, как Кира подкинула кусок мяса Дымке, которая сидела на обрубленной на половину ели. Птица заклокотала и спикировала на землю.
Я почесал затылок. А что мне, собственно, делать с Дымкой и Упрямым? Ну, сейчас, это понятно, они прекрасно справлялись со своими функциями, но что дальше? Я же не могу притащить их в Красноярск? Да и зачем? Ещё одна проблема, которую мне предстоит решить в будущем.
Я подошёл к Упрямому, который старательно набивал брюхо какими-то злаками. И где они их только достали?
— Поможешь мне ещё разок? — я спросил у Коня, похлопывая его по шее.
Конь посмотрел на меня и фыркнул.
Я прекрасно понимал, что это был знак согласия. Мол, чтобы ты, мелкий человечишка, делал без меня великого. Я попросил охотника, который отвечал за мою живность, подготовить его к отъезду, а сам направился в дом-темницу для пленников.
Как выяснилось, больше всего, в этой атаке не повезло Алтану, одна из пуль угодила ему прямо в пятую точку. Забавно, что никто из охотников лечить его не стал. Вот он и лежал на боку, связанный по рукам и ногам так, чтобы пользоваться магией было проблематично.
Да и завязанные глаза не давали понять, что вообще происходило вокруг. Я подошёл ближе и присев на корточки, снял повязку с глаз и вытащил кляп изо рта.
— Сукины дети! — выкрикнул он на монгольском и плюнул в мою сторону.
— Будешь варежку разевать, я тебе выбью все зубы, — на полном серьёзе сказал я на его родном языке и пододвинул ботинок к носу, — Ты меня понял?
Алтан моему знанию монгольского языка слегка удивился, но потом вспомнил про амулеты и попытался отвернуться.
Тоже мне, гордый воин рода Нирун. Изначально я планировал его подлечить, чтобы дорога была более комфортной, но теперь я этого делать не буду из принципа. Я натянул ему повязку обратно на глаза и приказал открыть рот. На удивление сопротивляться он не стал, уже понял, что шутить в подобном состоянии не очень-то и выгодно.
Эх, жаль… Такой дар пропадает зря. Я взглянул на дар «взрыва» со светлой руной, который находился у него в груди.
