Наше прошлое знакомство не очень хорошо началось, ведь мне пришлось выплатить кругленькую сумму за танк, и он был одним из тех, кто этот долг на меня навесил. Но в ходе беседы я понял, что он в целом мне симпатизирует. А что же касалось всего остального, так он не пять рублей, чтобы всем нравиться, работа такая, сохранять и приумножать.
Чайковский даже похвалил меня за выбор условной награды. А вот тут я ему уже не поверил, даже на карте было видно, что ангары эти были не лучшего качества. Хитрец специально подстелил себе соломки, когда начал разговор про землю под ними.
А вот когда разговор зашёл про Анну, тут я его обломал полностью. Он хотел выведать у меня информацию про стадию наших отношений. Но я обсуждать подобные темы с ним не собирался. А там уже и помощники с документами подоспели. Даже подпись графа с печатью умудрились раздобыть. Подписав оба экземпляра, мы ещё раз хлопнули по рукам.
— Не смею вас больше задерживать, — сказал Чайковский, убирая документ в стол.
Получив документ на руки, Великий потерял ко мне всякий интерес, впрочем, это было обоюдно, он мне тоже на фиг не сдался.
Конечно, сегодня я не получил всего, что хотел, но ещё, как говорится, не вечер.
Выбравшись из кабинета советника, который находился на этаж ниже, я осмотрелся вокруг. И чем прикажете заниматься в ожидании Анны? Точно! Я вспомнил, что на верхнем этаже есть чудесный балкон, с которого, как раз можно было разглядеть весь форт. Почему бы мне не понаблюдать моими летающими друзьями?
В этот раз, гвардейцы, которые охраняли лестницу, глупых вопросов мне не задавали.
Видели же, с кем я общаюсь, но я всё равно испытывать судьбу не стал и пробежался по коридору до балкона на второй «скорости». Во-первых, зачем мне лишние глаза, ну а во-вторых, не очень хотелось встретить графа или Виктора, а ещё меньше этого ублюдка Макеева.
Вспомнив про них, я вновь запылал праведным гневом. Как бы сложилась моя судьба, если бы я не стал им помогать? Сдохли бы в первом лагере, когда на них напала диверсионная группа и дело, с концом.
Увы, но крейсер был слишком далеко, чтобы я смог что-либо разглядеть. Максимум, что я увидел, так это обгоревший клуб Сундукова. Мелкие, словно муравьи, жители форта спешили по своим делам. Понимаю, почему граф любит стоять на этом балконе, отсюда все они кажутся такими незначительными.
А что там на вокзале? Кажется есть какое-то движение? Я попытался прищуриться, чтобы увидеть железнодорожный вокзал…
— Дима, — голос Анны застал меня врасплох.
