От серьёзных повреждений нас отделяли какие-то миллиметры. Повезло, сыграла разница между нашими «скоростями» и мне удалось увернуться. Но, как оказалось, это был всего лишь отвлекающий манёвр.
Грёбаная мартышка! Когда я обратил на неё внимание, она уже находилась в воздухе и замахнувшись над собой обеими лапами, словно кувалдами. Второе заклинание пошло в ход. В тот же момент нас с Анной окутал воздушный купол. Нам оставалось только молиться, чтобы эта гадина не пробила его с одного удара.
Тварь всё ещё находилась в воздухе, когда на нас обрушился двойной удар кулаками-молотами.
Удар оказался такой силы, что воздушный купол моментально прогнулся, словно оказался резиновым. Нас моментально прижало к земле и начало в неё вдавливать. А затем последовало приличное землетрясение. Тварь приземлилась около нас на задние лапы и стала наносить удары по воздушному куполу поочерёдно, продолжая вбивать нас в землю."
"«Защитные покровы» стали лопаться один за другим, угрожая нашим жизням, но не зря же я выбрал именно это заклинание.
Я прекрасно помнил, на что способна эта защита. Тварь не сразу поняла, что произошло. Она настолько раззадорилась, пытаясь уничтожить нашу защиту, что, когда остановилась, было уже поздно.
— Съела?! Гадина! — злобно процедил я, пытаясь выколупать себя из земли.
Остановившись, тварь внимательно посмотрела на свои кулаки, а затем принюхалась к ним, почуяв химический запах разлагающейся плоти, и начала верещать на весь лес так, словно с неё сдирали шкуру заживо. Собственно, так оно и было.
Сила ветра в воздушном куполе подобной мощи была настолько сильной, что с лёгкостью могла бы содрать шкуру с особей поменьше. Я это прекрасно понимал, но из-за «укрепления», которое делало шкуру примата прочнее, нанести урон купол был просто не в состоянии. Тогда-то я и решил добавить в купол «желудочного сока жабы». И пока мартышка втаптывала нас в землю, зелёная жижа копилась на её кулаках, постепенно разъедая укреплённую кожу. А затем, процесс уже было не остановить.
На повреждённые участки вновь попадал «желудочный сок жабы», который уже вгрызался в ничем не защищённую плоть.
Тварь отпрыгнула на несколько десятков метров в сторону от столько опасного купола. Я видел, как зараза активировала «регенерацию» с сияющей руной, но ничего не мог с этим поделать. В моём арсенале кончались дары и идеи, как можно было бы справиться с этой громадиной. Но больше всего меня беспокоила энергия, которой оставалось чуть больше половины.
