— Тише, — я попытался призвать вождя быть более сдержанным, — Ты сам посуди, что ещё остаётся? Неужели ты думаешь, что Арт сможет выиграть? А так, ты фактически продолжишь управлять племенем. Да, придётся выполнять мои приказы, но это же мелочи.
— Я Ару! Вождь племени варанцев! — трясясь от злости, процедил он сквозь зубы, выплёвывая изо рта куски слюны.
Тут я не удержался и тоже вспылил. Активировав дар «скорости», я запрыгнул в изнанку и оказался у него за спиной.
— Не двигайся, — прошипел я в ответ, — Иначе превратишься в кусок гниющей плоти.
Из зрителей моей пропажи никто не заметил. Судя по всему, как только подошли советники, оценку туши уже завершили и начали её разделку. Пусть занимаются, а мы с вождём пока поговорим по-другому. В руках я держал боевой нож с даром «гниения», напитанный энергией до краёв. Дёрнется и процесс будет уже не остановить."
"— Ты проиграл! — И теперь у тебя только два выхода или служить мне, или сдохнуть, как только время соревнования выйдет, — я начал втолковывать старику, что пора перестать хорохориться и выбирать, — Но и это ещё не всё.
Сюда надвигается армия врагов из моего мира, и скоро мы все с ними схлестнёмся. Хочешь ты этого или нет, но племя варанцев в стороне не останется. Они придут сюда, и уничтожал всех, до кого смогут дотянуться.
Ты хочешь этого? Хочешь, чтобы все, кого ты знаешь, сгинули здесь из-за тебя?
Я старался шипеть на него потише, чтобы никто не услышал и не поднял тревогу. Я видел, как он начал напитывать ладони энергией, но и на этот случай я уже придумал ответ. «Волшебная нить» стянула вождь шею.
— Чувствуешь? — спросил я, — Эта невидимая нить, которая убила Великого Тука. Тяжело дышать, правда? Попробуешь меня атаковать, и я с лёгкостью задушу тебя ей.
Выпучив глаза, вождь попытался от неё избавиться, но куда там.
— Я всё понял! — прокряхтел он, — Отпусти меня…
Настолько толстый намёк вождь понял сразу и перестал напитывать ладони. Я же, в свою очередь, отпустил его шею.
— У нашего племени есть поговорка — уже более спокойно сказал я, — Лучше синица в руке, чем журавль в небе.
— И что же это значит? — спросил Ару, растирая шею.
