Больше я не останавливался и пёр прямиком к обгорелышу. Помимо меня, его местоположение знали только адмирал и та девчонка, так что не думаю, что кому-то ещё он будет нужен. А спешил я, потому что на часах было уже шесть вечера. Скоро стемнеет, а мне ещё со многим предстоит разобраться. Да и неплохо было бы найти себе убежище на ночь. Скакать по лесам в ночное время, мне бы не очень хотелось.
Что за невезение такое? Добравшись до отметки, трупа я, увы, не обнаружил. Да, никому из людей он на фиг не сдался.
А вот тварям — вполне. Подгоревший зек — слишком лакомый кусочек, чтобы не учуять его и не сожрать. Собственно, так и случилось. Тушу кто-то спёр, и теперь у меня было два варианта, плюнуть на этого обормота или же пойти по следам твари. Кажется, у него были артефакты с мерцающими рунами.
Я закатил глаза и направился по кровавому следу. Я бы не сказал, что во мне взыграла жадность, скорее наоборот, в последнее время я стал слишком расточительным, за что спасибо гигантам. Ведь у них в кого ни плюнь, сияющие и мерцающие руны в дарах.
След увёл меня на несколько километров вверх, к подножию гор. Там среди камней отыскалась нора или скорее пещера, в которой прекрасно себя чувствовал целый выводок каких-то лысый собак самая большая из которых была в холке мне по плечо.
Понятное дело, что заметить они меня не могли, а вот почувствовать… Каждая из семи тварей обладала даром «повышенного обоняния», со светлой руной. Теперь понятно, как они учуяли труп. Жаль, конечно, но трапеза уже закончилась.
Мамаша притащила труп своему выводку, и они уже успели его сожрать. Теперь каждая тварь фонила артефактами, и мне ничего не оставалось, как закатать рукава, как говорится, и устроить в отдельно взятой пещере мини-геноцид. Активировав «ночное зрение», я зашёл внутрь.
Сама пещера оказалась не такой уж и большой, мне пришлось пригнуться, чтобы протиснуться через туннель, ведущий к основному логову и как они только здесь все уместились? Ответ нашёлся чуть позже. Несмотря на узкий вход, само логово оказалось достаточно просторным.
Самая большая из тварей, внезапно поднялась со своей лежанки и подошла ближе. Она начала дышать через рот, вывалив язык и оголив немаленькие пожелтевшие от старости клыки, затем немного порычав, ушла обратно. Как я и подозревал, она не видела меня, но явно что-то учуяла."
"Подготовив копьё «возврата», я скинул рюкзаки на ближайшие камни и вышел из изнанки рядом с мамашей и тут же пробил ей шею.
