Кто же знал, что пернатый ни разу не предлагал за помощь звонкую монету. Я оказался прав, стоило только заговорить о звонких монетах, как собеседник тут же оживился и нашёл время.
Все три львицы входили в прайд местного правителя и, более того, являлись его дочерьми. Капец! Это что же получается, мы с адмиралом прикончили кошек королевских кровей? Час от часу не легче. В голове промелькнула мысль о том, что было бы неплохо, если бы Шанс с Рыжим уже расправились с главой прайда. Тогда и вопросиков к нам никаких бы не оказалось.
Леонора — так звали кошку, которая достала-таки адмирала. Она была на год старше Леорин, кошки, что стреляла из морозного лука, и на два года старше Лиоры, что управляла воздушной стихией. Соответственно, и опыта у неё было гораздо больше, чем у сестёр. Вот только не в опыте было дело. Меня больше всего беспокоила эта странная сила, что вырывалась из неё в самом конце. У других кошек она тоже присутствовала, но у них она проявлялась не так сильно, как у Леоноры.
Город, в котором правил этот прайд, назывался Леонград.
Кажется, я понял, по какому принципу здесь всем давали имена и названия.
Население по меркам наших городов совсем небольшое — всего каких-то пятьдесят тысяч человек, против наших-то миллионов. С другой стороны, здесь и обстановка мне показалась не такой сложной. Кто бы что ни говорил, но звери оказались сильны, это факт, так что расправиться с тварями из пробоев они и правда могли голыми лапами с когтями.
— Взгляни на это, — я передал мыслеобразы пылающей дымкой Леоноры обратно Ораэлю, — Почему она так дымится? Что это за магия такая?
— Конечно, знаю, это «жажда крови», — спокойно ответил он, — Каждый из нас обладает такой способностью.
Из объяснений Ораэля я понял, что это был врождённый дар, который чаще других встречался у зверей. Не думаю, что обладал им каждый житель этого мира, но логично предположить, что без него можно даже и не пытаться чего-то достичь в жизни. Это как обязательное условие при поступлении на любую службу. У Ораэля он тоже имелся, он даже порывался мне его продемонстрировать, но я сказал ему повременить и оставить эту способность для настоящего боя.
Тут-то я и вспомнил про дары «ярости», которые мне достались от ящеров, напавших на нас в Китайской Империи. Тогда я посчитал его слишком опасным, потому что он вмешивался в моё сознание на химическом уровне, в прямом смысле делая меня неуправляемым и готовым разорвать всё живое зверем. А здесь… Здесь всё было немного по-другому.
