Неудержимый. Книга XXIII

Наплечники, грудь и даже пояс были украшены страшными мордами драконов, что готовы были разорвать стоящего перед ним противника. А вот шлем отсутствовал — скорее всего, на таких уровнях силы самое глупое, что можно было сделать, так это ограничить свою видимость.

Я сразу же вспомнил золотые маски так называемых зверей. Забавно получилось, так называемый «Звериный культ» в Китайской Империи столкнулся хоть и не с явной, но всё же угрозой со стороны реальных зверей. Было бы ещё веселее, если они примкнули к зверям, посчитав их настоящими богами, и стали бы им поклоняться, но нет.

Интересно, а как наш император смог уговорить китайцев вступить в противостояние со зверями? Что он им пообещал? А может, просто приказал? У него же есть соответствующий дар, если это так, то я снимаю перед ним шляпу. Пожалуй, это было бы самым гениальным решением, что я когда-либо видел.

Не думаю, что зверь понял, что прокричал ему император, но поза его говорила о том, что всё серьёзно. Более того, я заметил, что мех зверя и морда была в крови, вот только чья она непонятно.

Император тоже был весьма сосредоточен, но хоть и вёл себя дерзко, но было видно, что бой давался ему нелегко, иначе бы он не стоял в боевой стойке, прикрываясь клинками.

Кстати, о них, чёрно-красное пламя, которое охватило императора, судя по всему, исходило из них. Я это понял по тому, что один меч горел чёрным пламенем, а второй ярко-красным. Не знаю, какие преимущества давали эти клинки, но, если он ими воспользовался, значит они на запредельном уровне моего понимания.

Других артефактов подобные личности иметь не могут.

А вот Вельстрайд пылал ярко-жёлтой дымкой, она отличалась от той, чёрной, что была у зверей из прайда Фелиса. Эта в буквальном смысле светилась, словно переливалась на солнце, вот только сейчас глубокая ночь… Он тоже стоял в боевой стойке, выпустив из лап когти. Уж не знаю, почему все хищники любят использовать в качестве оружия свои когти. Если бы тот же Феликс или его отпрыск использовали против меня оружие или же сильную магию, исход мог оказаться не в мою пользу, а так… Они оба сдохли.

Броня у него тоже имелась, только кожаная, увешенная разными костяшками. Несколько амулетов на шее напомнили мне традиции некоторых племён аборигенов, которые любили брать на память части тел поверженных врагов. Вот и здесь висели клыки разных размеров. Не знаю, сколько десятков или сотен врагов удостоились подобной чести, но входить в их список не хотелось.