Неудержимый. Книга XXV

— Серёж, это военные, а не рабочие, — Варвара заступилась за команду катера, — Скажи спасибо, что они нам его предоставили в качестве компенсации. Что делать дальше, я не знаю, — тут она посмотрела на меня.

— Что делать, я найду, — улыбнувшись, ответил я, — У нас тут неподалёку, между прочим, валяется никому не нужная груда металла. Возможно, её ещё можно приспособить к полётам.

— Ты про «Странника»? — решил уточнить Пожарский.

— Бери выше, — я улыбнулся ещё шире, — Я сейчас говорю про «Тайфун».

— Да ну? — Сергей икнул от столь неочевидного варианта, — А как мы его сможем забрать себе?

— А кто нам помешает? — спросил Минин, почесав затылок.

— Кузьма правильно говорит, — Пожарский кивнул, — Возможно, нам удастся получить судно в качестве компенсации.

— В таком случае не нам, а Карамазовым, это ведь они основные пострадавшие… — добавила Варвара."

"В итоге мы пришли к общему выводу: нужно связаться с Анной и начинать пробивать этот вопрос через военных.

— Ты куда? — спросил у меня Сергей, когда я поднялся с кресла.

— Хочу проведать советника, поговаривают, что бедняга без сна и отдыха старается выкопать казну Карамазовых, как бы чего не вышло, — пояснил я.

— Помощь требуется? — Минин тут же подорвался.

— Нет, я хочу просто понаблюдать; а там видно будет, — я отказался от помощи Великого. — Андрей Валерьянович, Варвара, узнайте к утру, какой максимальный ход у этого катера и сколько ходок нам потребуется, чтобы доставить все ингредиенты на склад.

— Хорошо, — кивнул Медведев, — к утру ты получишь все расчёты. Но зачем они тебе?

— Хочу прогуляться в Красноярск, — улыбнувшись, ответил я. — Так что, если есть желающие, будьте готовы.

— Ура! — Мария захлопала в ладоши.

Да, сейчас было самое время посетить Красноярск; уж слишком много нерешённых дел у меня там осталось. А сейчас… Я шагнул вперёд и сразу же перешёл в полёт по направлению к руинам замка.

— Смотри, — послышался голос Минина. — Есть у кого идеи, как он это делает?

— Магией, очевидно же, — ответил ему Пожарский. — Такой большой, а элементарных вещей не понимаешь.