Неудержимый. Книга XXV

Глушат здесь, будь здоров, уверен, что это касалось не только моего «радара», но и других возможных систем обнаружения.

— Что это за корабль? — тихо спросил я у Лидии."

"— Скоро всё узнаешь, — шикнула она на меня с умным видом.

Раз скоро всё узнаю, то с вопросами пришлось отстать. На секунду мне показалось, что Лидия нервничала, — с чего бы вдруг? В последнее время она и правда изменилась. Впрочем, в плену у зверей, у неё было куча времени, чтобы переосмыслить свою жизнь. Так ли это на самом деле, я никогда не узнаю, но хотелось бы в это верить.

Отряд военных провёл нас через множество коридоров, доставив в сердце корабля. Я это понял, потому что мы слишком долго плутали и даже спустились на один уровень ниже. Если мне не изменяет память, то именно в таких местах устраивают главные командные пункты на кораблях, а значит, что и шишки, сидящие за стальными дверями, должны быть непростыми.

А вот стальные двери охраняли уже непростые солдаты в обычной военной форме, а настоящие бронированные гвардейцы, коих я видел в окружении Потёмкина.

От тёмно-зелёной брони исходила плотная дымка разных цветов. Преобладали тёмно-синие и зелёные оттенки, но выделялись и другие, более яркие. Смысла их разглядывать особого не было, всё равно без «радара» ничего не определить. А вот палицы с шипами говорили о том, что эти бойцы специализировались на боях в узких пространствах, таких, как этот коридор.

— Ждите меня здесь, — приказал командир и, открыв двойные двери, прошмыгнул внутрь.

Подобное поведение я уже видел много раз.

Обычно так делают, чтобы добавить важности собеседникам, которые находились за этой дверью. Как говорится, у страха глаза велики, также и здесь, нам давали возможность самим всё додумать, испугаться и потом трепетать от каждого их слова. В том, что их там как минимум несколько, я не сомневался.

Через минуту двери распахнулись, и командир пригласил нас внутрь, после чего закрыл за собой дверь.

— Лидия Петровна, спасибо, что уделили нам время, — сказал немолодой военный, что сидел по центру, за дубовым столом с зелёным сукном.

Седые виски и глубокие морщины на лбу выдавали возраст. Он взглянул на меня пронзительным и строгим взглядом, словно видел меня насквозь. Я заметил, что в помещении перестали работать дары. Ага, значит, беспокоятся за свои жизни? Судя по множеству наград на груди, за свою долгую жизнь он успел сильно отличиться и много где побывать. А погоны говорили о том, что и звание у него было соответствующее.