Неудержимый. Книга XXVI

Уже через пять минут мы въезжали в ворота усадьбы Николь. Уж здесь сразу признали Лану и даже пожелали ей хорошего дня. Причём делали это уже военные, во главе с Великим архимагом водной стихии. Он со своим отрядом и стал нашим сопровождающим, видимо, погоны старшего капитана обязывали это делать.

Особняк Николь, который пострадал во время нашей битвы с «кракеном», почти достроили. Насколько я помню, он выглядел совсем по-другому и стал гораздо больше. А ещё он был выполнен полностью из белого камня.

Старший лейтенант остановился у беседки, в которой мы с Николь когда-то… Скажем так, беседовали. Дальше он вышел из броневика и остановился, ожидая нас.

— Похоже, мы приехали, — сказал я и первым выбрался из автомобиля.

— По договорённости с племенем «тёмных хиганов» дальше проезд нам запрещён, — пояснил старший лейтенант, когда мы подошли ближе. — Разве вы не в курсе? — прищурившись, спросил меня старший лейтенант.

— Спасибо за сотрудничество, — я улыбнулся ему, оставив без ответа.

В курсе я или нет, это уже не важно. Дальше воякам хода нет, а значит, и надобность в разного рода пояснениях и ответах тоже. Правда, и наш кортеж дальше не пропустили. А всё потому, что «тёмные хиганы» проявляли к ним большой интерес. Оно и понятно: стальные коробки с людьми, которые очень быстро бегали, тут хочешь, не хочешь начнёшь интересоваться.

С другой стороны, транспорт нам больше и не понадобился, ибо поселение «тёмных хиганов» начиналось здесь же. Трёхметровый каменный забор, который перекрыл весь прекрасный вид из беседки, и вышки каждые пятьдесят метров. Здорово, ничего не скажешь, а как по-другому?

— Не хочешь мне ничего сказать? — спросил я у Ланы, когда мы направились к воротам.

— Николь помогла мне наладить общение с военными, — пояснила Лана. — Да и выбора особого, как ты понимаешь, у нас не было. Ты же пропал, а для этого мира мы враги, каких свет не видывал.

— Не преувеличивай, — я отмахнулся от девушки, хоть и понимал, что был полностью виновен в том, что произошло.

Хотел бы я свалить всю вину на одного известного нам бога, да боюсь, что он не обрадуется и задаст мне жару. Так что в виновных остался только я."

"Когда перед нами открыли ворота, я словно обратно в пещеру попал. Хижины оказались практически идентичны тем, что были в племени в пещере.