Неудержимый. Книга XXVII

Я поднялся и, активировав дары, быстренько облачился в свою броню. Весьма вовремя, ведь Кристина уже прибыла обратно на катер. Быстро она, но мы оказались ещё быстрее.

Я выскочил из каюты и направился в столовую. После плотских утех мне захотелось перекусить, пока была такая возможность. Кто его знает, сколько мы будем этих жуликов ловить. Как их там? Хлестов Савелий Тимофеевич и Бражкин Аркадий Игнатьевич. И чего им в своих норах не сиделось? Я вздохнул и открыл двери в столовую.

— О-о-о! Уважаемый! — послышался голос повара.

— Рад вас видеть! Чего изволите? Любой каприз для дорогого гостя.

— О как! — я хлопнул в ладоши и начал заказывать свои любимые блюда…

(Где-то под Смоленском, штаб объединённой армии Российской Империи)

— Ваше Величество, — Эраст вошёл в кабинет императора, который корпел над картой, — Как ваши успехи?

— Это ты мне скажи, — император окинул своим взором советника, — Что опять стряслось?

— Почему же сразу стряслось? — удивился проницательности императора Эраст.

— А потому что ты просто так в последнее время и не приходишь, — пожаловался император, — И где чай? — он увидел, что советник пришёл без подноса, принеся с собой лишь папку с документами.

— Один момент, — Эраст хлопнул в ладоши, и в кабинет въехал столик не только с чаем, но и свежайшими бутербродами на любой вкус. — Ваше Величество, вам надо подкрепиться. Вы слишком себя не бережёте.

— Знаю, — согласился тот, ухватив бутерброд с толстым ломтём мяса, — Ты фидел, фколько эти уфлюдки фойск с фобой притафили? — запричитал он, пытаясь справиться с куском мяса.

— Ваше Величество! — Эраст бросился наливать чай, — Также нельзя! Сначала прожуйте!

— Нет времени! — император накинулся на остатки бутерброда.

— В таком случае вы пока кушайте, а я расскажу вам крайне интересную сказку…

— Донфкой? — уточнил император.

— Он самый… — Эраст расплылся в улыбке.

Император был в курсе того, что Эраст ведёт парня к чему-то грандиозному, вот только советник никак не кололся по этому поводу. Вот он уже и кандидата ему выдал… Не то чтобы император был против… Просто ему не нравились Стигмы.

Всегда сами себе на уме. Предугадать дальнейшие действия практически невозможно. Это настоящие неграненые, дикие алмазы, с которыми трудно совладать даже самым сильным мира сего. Дар «голоса», которым управлял император, не всегда мог прийти на помощь, и он это прекрасно понимал.

А ещё он понимал, что Дмитрий Донской являлся отпрыском давным-давно покинувших этот мир друзей.