Неудержимый. Книга XXVII

Так-то ты у меня полевой алхимик…

— Спасибо! — у Толи аж глаза заблестели, — Обещаю! Ты не пожалеешь! — друг бросился меня обнимать, но я его остановил, ведь в руках он по-прежнему держал колбу с токсином.

— Лучше подумай, что тебе для этого понадобится, и обрати внимание на производство пакетов с концентратом, — попросил его я, — Они нам нужны как воздух… По всем необходимым расходам обращайся или к Павлу, или Кире, они помогут.

— Хорошо, — закивал парень.

— Тогда до встречи, — я улыбнулся ему и вышел из лаборатории.

Мне показалось, что наши отношения начали налаживаться. Толя на удивление легко расстался со своей лавкой. Думается мне, это его Вяземский испортил своими навороченными лабораториями… Надо бы и нам в этом плане расти…"

"(Варшава, бывшая Польская Империя)

— Так и знал, что ты припрёшься поглазеть, — Конрад ухмыльнулся, когда заметил у себя за спиной тощий силуэт учёного.

— Сам бы ты меня никогда не пригласил! — проворчал Бальтазар.

— Где он? Я хочу взглянуть на вожака, — добавил учёный.

— Ты ослеп, что ли? — удивился Конрад, указав на гору, что смирно сидела неподалёку.

— О боже! — учёный поправил очки. — Я думал, что это здоровенный камень, который ты сюда припёр просто потому, что можешь это сделать…

— Ты настолько тупым меня считаешь? — Конрад искренне засмеялся. — Если бы ты не был нашим самым выдающимся учёным, то я бы тебе прямо здесь шею свернул.

— Но ты этого не сделаешь… — Бальтазар даже внимания на слова военачальника не обратил.

— Как пожелаешь… — ответил Конрад и задумался.

Бальтазар был крайне слаб, но вёл себя всегда так, словно остальные для него были тараканами. Собственно, это всегда и останавливало Конрада от поспешных действий. Безумный учёный… Даже сейчас он лезет в пасть здоровенной гадине с зубами с кулак, всего лишь ради очередного любопытства. Может, и правда приказать гадине его слопать? Нет… Без Бальтазара армия лишится поставок концентрата, а это равносильно смерти.

Бальтазар ловко запрыгнул на смирно сидящую тварь, которая сразу же заметила нарушителя и тяжело вздохнула.

— Потерпи… Потерпи… — он вынул из внутреннего кармана халата увесистый шприц и с нечеловеческой ловкостью вогнал тому в шею.

— Руу-у-а-а-а! — тварь вскочила с насиженного места и попыталась ухватить учёного.

— Сидеть, — Бальтазар отмахнулся от здоровенной лапы с острейшими чёрными когтями, словно от назойливой мухи.