Неудержимый. Книга XXVII

Раз такое дело, то я уселся за рычаги управления и начал поднимать катер в небо.

— Тяжело идёт, — пожаловался я. — Вы чем там трюмы забили?

— Льдом, — хохотнула Ника. — В каждом ящике его килограмм по пятьдесят, не меньше.

Точно, а если добавить к нему вес рыбы, то достаточно компактные ящики становятся похожи на каменные блоки, по крайней мере, по весу, точно.

— А ты неплохо с ним управляешься, — Ника сделала мне комплимент, подойдя ближе. — Когда успел научиться?

— В процессе, — не стал скрывать я.

— Какой ужас! Иногда ты своим безрассудством меня пугаешь… — Ника наигранно возмутилась. — Мы точно не разобьёмся?

— Главное — не трогать ничего лишнего, — я пожал плечами. — А там видно будет.

Когда я направил катер в сторону базы, мы вышли на палубу, чтобы понаблюдать за ночным городом. Красивое зрелище, весь сияющий огнями. Да, с городами моего мира зрелище, конечно, не сравнится, но всё равно обстановку соответствующую оно создавало.

"— Спасибо, — не отрываясь от наблюдения за городом, сказала она.

— За что? — я немного удивился, но лишь потому, что вариантов было много.

— Издеваешься, да? — она повернулась ко мне. — Ты так много для меня сделал, что я даже не знаю, как отблагодарить…

— Ужин, — я улыбнулся. — Ты забыла?

— Не забыла… — проворчала она. — Но мне бы всё же хотелось привести себя в порядок, прежде чем мы на него пойдём…

— Об этом я как-то не подумал, — честно признался я.

— А как же разгрузка? Нет, я не могу так всё бро…

Я прижал её губы пальцем, а потом, подхватив на руки, спрыгнул с палубы прямо вниз. Мы ещё не успели вылететь из элитного района, так что доставить девушку домой было проще простого.

— Господи! — воскликнула Ника, когда я поставил её на пороге родового особняка. — Насколько же ты силён?

Взъерошенная девушка даже глаз не смогла толком разлепить.

— Невероятно… — скромно сообщил я. — Думаю, управлюсь с разгрузкой за часа полтора, а потом залечу за тобой, что скажешь?

— Скажу, чтобы ты поторапливался, — Ника улыбнулась и поспешила в дом.

(Летающая крепость, где-то под Смоленском, зал для переговоров)

— Тишины! — пробасил Потёмкин, который сидел за массивным столом по правую руку императора.