Должен же я проводить девушку до кортежа. Не хотелось, чтобы Лавров, который фиг знает где ошивается, помешал девушке добраться до дома.
— Если почувствуешь опасность, сразу же вызывай меня, — я дал последние наставления девушке.
— Так и сделаю, — она улыбнулась и, чмокнув меня в щёчку, юркнула в чёрный броневик с охраной. — Я жду артефакты! — выглянула она с улыбкой и скрылась вновь.
— Как только, так сразу, — обнадёжил я её, а сам вздохнул с облегчением.
Отказаться от продолжения вечера было очень сложно, но я справился.
Развернувшись, я направился обратно, ведь мой катер по-прежнему находился на крыше небоскрёба.
— Пошевеливайся! — мимо меня прошёл Гамма вместе с Великим архимагом.
Сразу же после него шла и поникшая Дельта. Я заметил, что на обоих были антимагические наручники. Выходит, что их всё же решили передать городским стражам?
Увидев заместителя, который стоял неподалёку и контролировал передачу, я сразу же направился к нему.
— Рустам Тимурович, а что происходит? — кивнув в сторону ребят, спросил я.
— А, не переживайте, уважаемый, — он довольно улыбнулся, — Станислав Борисович был так любезен, что не стал писать на них заявление.
— В таком случае, зачем вы их передаёте городским стражам? — удивился я.
— Всё просто, они отказались оплачивать штраф, — пояснил он.
Попросив описать ситуацию более детально, я выяснил, что с Лавровым была проведена серьёзная беседа. Проводил её уже не какой-то там заместитель, а сам глава безопасности. По секрету заместитель поведал мне, что человек это был непростой.
Он имел родственника в управлении, а значит, мог с лёгкостью вышвырнуть Лаврова на мороз, если можно было так сказать.
Лавров оказался не таким уж и тупым, поэтому все претензии и заявления отозвал. Более того, он уже составил письмо с извинениями Пелагее Николаевне, и завтра она получит его.
А вот его беременной подруге и её брату повезло меньше. С ними он отказался иметь какие-либо дела. Сказал, что они его нисколечко не интересуют. Выплачивать штраф за них он тоже отказался, так что дело передавалось городским стражам.
— Знаете, на самом деле я на стороне ребят, — признался мне заместитель. — Раз уж обесчестил девушку, так будь добр на ней жениться, таковы правила.
Был ли я с ним согласен? Уже не знаю. Мои нравы до недавнего времени были гораздо современнее. Раньше я искренне считал, что каждая девушка имела право сама распоряжаться своим телом и тем более жизнью. Вот только мир этот оказался совсем другим.
