«Господину Дандевилю Владимиру Александровичу, Великому князю Российской империи, с пометкой срочно!»
Верные наши разведчики донесли, что две вражеские армии движутся на Красноярск через форт «Восточный», в котором намереваются объединиться. К моменту получения сего письма, увы, форт, вероятно, уже пал. В связи с этим повелеваю вам!
Первое — немедленно привести все войска в полную боевую готовность и укрепить оборону Красноярска. Второе — выслать передовые отряды для разведки и замедления продвижения неприятеля.
Третье — подготовить запасные пути отхода для мирных жителей, но армии — стоять насмерть!
Мы уже отправили гонцов к Тамерлану, «Великому Охотнику», чей отряд базируется на Камчатке. Если он прибудет вовремя, удар его воинов может переломить ход сражения.
Держитесь до последнего! Мы сделаем всё возможное, чтобы поддержать вас. Да поможет нам Бог!
— Твою же мать… — прошептал генерал, глядя ошалевшими глазами на Дениса…
Глава 10
— Денис… — прошептал генерал, и лист с приказами императора выпал у него из рук, упав на стол.
— А что происходит? Почему император, который находится за тысячи километров отсюда, в курсе событий, которые происходят у нас под боком, а мы нет? Как же так получается?"
"Про армию, которая двигалась со стороны Монголии, генерал прекрасно знал. Вот только он не думал, что всё настолько серьёзно.
На ночном собрании в штабе, которое он недавно проводил по этому поводу так ничего и не решилось. Слишком мало информации для того, чтобы принимать какие-то серьёзные решения. Всё на уровне слухов, а в письме написано, что там настоящая мясорубка, которая к тому же, уже произошла!
— Не могу знать, — честно признался Денис, — Разведка…
— А поздно уже выяснять, Денис, — генерал начал багроветь. — Поздно, голубчик, ты же слышал приказ императора под первым пунктом? Если не расслышал, так я тебе напомню, — генерал вновь взял письмо в руки.
— Немедленно привести все войска в полную боевую готовность и укрепить оборону Красноярска! Красноярска! Ты хоть понимаешь, что происходит? Красноярск собираются атаковать какие-то, мать их, армии! А мы здесь приветственные и поздравительные речи пишем! — в конце Дандевиль не выдержал и перешёл на крик.
