Неудержимый. Книга XXXI

 — Ты и меня подобным способом хочешь поглотить?

— А ты против? — я притянул девушку к себе…

* * *На самом деле я подобным даже и не думал заниматься. Сейчас с высоты своего полёта, я отчётливо понимал, что продажи расходников — это скорее побочный бизнес. Самые лучшие эликсиры должны в первую очередь попадать в руки моих сотрудников, причём бесплатно.

Мне очень хотелось, чтобы все, кто на меня работал, ценили свои должности и перспективы. Чтобы сотрудникам не нужно было думать, что они будут завтра есть, где жить, как лечить себя и своих родственников.

Мы с Николь проговорили ещё некоторое время. Она задавала мне вопросы касательно стратегии разговора с родом Лазаревых, но в целом всё сводилось к мировой. Мы решили сперва собрать все претензии с пострадавших родов. Выплатить им компенсации, а потом явиться на порог к Лазаревым, выставив общий счёт. Подобная стратегия должна была положить их на лопатки.

Попрощавшись с баронессой, мы полетели в центр города к Резаку. Время уже клонилось к закрытию, но я предупредил старика, чтобы тот задержался и приготовил мне морозостойкую броню. На вопрос, куда подевалась старая, я отвечать не стал, лишь намекнул, что привезу её с собой для починки.

— Починки… — подхватывая одеяло с тем, что осталось от брони, я рассмеялся и спрыгнул с борта катера.

Увы, но супер прочный металл, которым так хвалился Резак, насилия в лице Вельстрайда не выдержал.

В мастерской меня, как обычно, встретил Аким, который ждал меня в лифтовой зоне вместе с тележкой.

— О! — воскликнул я, увидев знакомое лицо. — Отличная идея!

С этими словами я плюхнул на телегу одеяло, которое частично открылось.

— Что это? — удивился Аким. — А где броня?

— А ты получше приглядись… — я широко улыбнулся.

— Господи! Что ты с ней сделал? — он уставился на меня, вытаращив глаза.

— Не что, а кто, — поправил я, поднимая указательный палец вверх. — Хочешь, могу тебя с ним познакомить…

— Не надо, — Аким замотал головой.

Когда мы вошли, мастер мило общался с какой-то девушкой. Судя по её экипировке, она относилась или к помощницам, или подмастерьям. Заприметив меня, он отдал ей артефакт очистки и направился на своём кресле-каталке к нам.

— Дмитрий, ты, я вижу, не торопился, — проворчал он, взглянув на часы. — Рабочий день уже закончился.

— И я рад вас видеть, мастер, — улыбнувшись, ответил я.