Дальше мне пришлось отказаться от теней, чтобы взлететь к Вельстрайду и Тамерлану, который последовал примеру второго.
— Видал? — он указал на кровоточащего зверя. — Они его так отделали за пару ударов.
— Я не думал, что здесь окажутся порождения скверны, — пояснил зверь. — Я думал, что эта чума только нашего мира.
— Что это вообще за твари такие? Кто-нибудь мне расскажет? — Тамерлан нахмурился и выставил руку вперёд.
Все твари, что вылезли на трапезу из изнанки, в мгновение ока лопнули. «Великий охотник» в буквальном смысле раздавил их чистой энергией.
Мне оставалось лишь присвистнуть, поражённый его силой.
— Мерзкая погань, — прошептал Тамерлан, разглядывая исчезающие в дымке трупы тварей.
— Твари, что прячутся в изнанке, — пояснил ему Вельстрайд, — там, куда они приходят, распространяется скверна, которая уничтожает на своём пути всё живое.
— Надо же, — я хмыкнул, — видимо, во всех мирах эту дрянь называют одинаково.
— И ты знаешь, что это такое? — удивился Тамерлан.
— Мои друзья, Кисса и Шикари, из мира, который проиграл битву этим мерзким отродьям, — ответил я, наблюдая, как на поляне и за её пределами то появлялись, то исчезали порождения скверны.
— Осталось понять, как много их здесь и как далеко они распространились.
— Да, — Тамерлан задумался. — Если военные с ними встретятся в открытом бою, итог будет очевидным…
— Дмитрий, — зверь обратился ко мне, — ты бы не мог меня вылечить? — попросил он."
"— Мог, — я кинул ему связку с артефактами лечения.
— Но давай договоримся, ты больше не будешь так безответственно себя вести!
— Больше такого не повторится… — согласился он.
Сами по себе раны были несерьёзными. Да, тварям удалось продырявить зверя и задеть мышцы, но не так глубоко, как бы им хотелось. Вельстрайд засветился светло-зелёной дымкой и буквально за несколько активаций лечебных артефактов вылечил свои раны.
— Благодарю, — он вернул их мне. — А сейчас я превращу этот мусор в пыль.
Рыкнув, зверь исчез, чтобы появиться ниже.
Хлопнув в ладони, он засветился, как и в тот раз, когда они с Тамерланом дрались в воздухе. Меня в тот же миг начало прижимать к земле с такой силой, что я уже пожалел, что отдал Горынычу дар «левитации».
— Твою же мать! — вырвалось у меня.
— Ха-ха! — Тамерлан рассмеялся. — Это тебе не в носу ковыряться! Чистая энергия прекрасна! Надо убираться отсюда, сейчас будет жарко! — добавил он и устремился в небо.
Хоть и не без труда, но я последовал за ним.
