Неудержимый. Книга XXXV

Трейл, увидев взрыв и воинов, ползающих на четвереньках, решил так же. Стоило ледяным начать проявляться, как он метнулся к ним, словно стрела. На «радаре» осталась тонкая тёмно-фиолетовая линия, точно показывающая его маршрут.

К тому времени я уже находился в своеобразной засаде, зависнув над полем боя. Ещё немного и Трейл пожалеет, что родился на свет…

— Ловко ты его подловил, — раздался за спиной разъярённый голос. — Но со мной этот номер не пройдёт!

Харл появился позади в самый неподходящий момент и как только вычислил? Почувствовав его ауру, я тут же ощутил, как она начинает давить — чистая энергия прижимала меня к земле.

Ну я и выбрал. Поддавшись давлению, я ухнул вниз, уходя от атаки вождя. Думал, что всё будет так просто? Разбежался!

Я заметил Трейла, который пронёсся прямо подо мной, к ближайшему ледяному. Я решил игнорировать Харла, потому что Трейл был куда опаснее. Он как раз остановился, чтобы ударить, и я воспользовался моментом.

Активировав «телепорт», я оказался прямо у него за спиной. Ритуальный кинжал уже находился у меня в руке. Не раздумывая, я вонзил лезвие в бок, хотел в шею или голову, но он оказался для меня слишком высоким. Да и защитный воротник на броне имелся.

Игрушка бога оказалась настолько острой, что прошла сквозь броню, словно её и не было. Лезвие ушло в плоть айсварна по рукоять, и я прокрутил её, чтобы рана оказалась смертельной. Жаль, что само лезвие было не таким уж и длинным, чтобы нанести ещё больше повреждений.

— У-у-у!.. — зарычал он, отпрыгивая в сторону и прижимая руку к ране.

Наши глаза встретились. Он, больше удивлённый, и я, нахально радовавшийся своей победе. Как говорится, есть ещё порох… Не растерял навыки убийцы окончательно. Осталось его лишь прикончить и считай, битва выиграна…

Да, таким ударом такого противника не убьёшь. Но и моё время вышло.

Харл уже мчался на меня с двуручным топором. Следом за мной он броситься никак не мог — буря слишком яростная, чтобы удержаться в воздухе.

— Старик! — выкрикнул я, подпрыгивая вверх. — У тебя нет ни единого шанса!

Зачем я его провоцировал? Наверное, надеялся, что он допустит ошибку. Меня раздражала рассудительность, которую я видел в мыслеобразах.