Неудержимый. Книга XXXV

Тут и там вспыхивали предательства, местечковые союзы и настоящие бойни, в которых аристократы, пользуясь случаем, выясняли личные разногласия.

Вот и сейчас, он решил избавить команду от утомительных допросов с пристрастием, всего лишь из-за того, что они услышали лишнее.

Девушка нисколько не обиделась, а скорее наоборот. Ей претили всякие разборки и битвы. Да, она хотела стать сильнее, но не таким же способом. Она сосредоточилась на том, что умела лучше всего. Начала выписывать счета тем аристократам, которые ещё не успели оплатить и получить свои артефакты.

А вот Луизу, которая собралась сойти с катера вместе с Пелагеей, цесаревич попросил остаться. Сказал, что объяснит свой выбор потом.

— Полагаю, вы уже и сами догадываетесь, зачем я прибыл на аукцион, — он перевёл взгляд на Станислава. — Ты правильно сказал. Я ищу не просто бойцов. Я ищу тех, кто сможет перевернуть ход событий.

Он выдержал паузу, медленно провёл ладонью по столу, словно вычерчивал на нём невидимую карту.

— Наша цель, — продолжил он, — Уничтожить императора Германской Империи.

Цесаревич сжал кулаки до белых костяшек.

— Но в этот раз ублюдок перешёл все допустимые границы, — Николай процедил сквозь зубы. — Мы должны во что бы то ни стало положить этим набегам конец. В противном случае рано или поздно проиграем.

— Уже проигрываем, — тихо вставил Станислав. Его голос был спокоен, но в нём звучала холодная убеждённость.

— Я бы не хотел думать в таком ключе, — хмуро взглянул на него Николай. — И тебе не советую. Без веры в победу — она невозможна.

— Верно, — Базилио кивнул. — Пессимизм — это гниль в фундаменте. Сначала ты сомневаешься, потом отступаешь, а там и…

— Достаточно, — резко оборвала его Вьюга. — Не время устраивать философские споры. Ваше Высочество, допустим… допустим, всё это реально. но как мы доберёмся до императора? Да ещё и таким составом?

— Всё просто, — усмехнулся Николай, будто ждал именно этого вопроса.

— То есть? — удивилась Луиза, пытаясь понять, о каком именно приёме идёт речь.

— Мимики, — спокойно сказал цесаревич.

На палубе наступила тишина. Все начали переглядываться друг с другом.

— Вы шутите? — в голосе Сергея прозвучал испуг и возмущение. — Этим тварям нельзя доверять! Вы хоть представляете, на что они способны?

— Представляю, — поморщился Николай. — Лучше многих.