Неудержимый. Книга XXXV

Вейла кивнула и потелепалась в сторону зала советов. Нет, подруга, так дело не пойдёт. Я догнал бестию, перекинул её руку себе на плечо и без лишних церемоний поднял на руки.

— Думаю, так будет быстрее, — улыбнувшись, я осторожно полетел вперёд, оставляя позади разрушенную площадь и следы недавнего боя.

Кром повеселился здесь знатно, зато и мне удалось поднабраться опыта. К тому же я знал много нового, и теперь был готов применять эти знания не только в теории, но и на практике… особенно в следующем бою. Кто бы мог подумать, что история с энергетическими нитями окажется настолько эффективна.

А с другой стороны, почему бы и нет? Все они лишь куски живого льда, который легко плавится под экстремальными температурами…

До самого отхода ко сну я занимался лечением командира айсварнов. Бедолага был в тяжёлом состоянии — почти при смерти, с раскрошенным позвоночником. Я ворчал себе под нос, сетуя, что надо было бить в другое место. Позвонки были превращены в мелкую крошку, но, к счастью, за пару часов, мне удалось восстановить большую часть конструкции и хотя бы стабилизировать его состояние.

Параллельно с этим очнулся гонец. И, разумеется, первым делом попытался дать дёру, едва открыл глаза. Забавно было наблюдать, как он мечется по залу советов, в котором, к его великому разочарованию, не оказалось ни окон, ни дверей. Я предусмотрел такой сценарий и заблаговременно запечатал все возможные пути к бегству.

— Не дёргайся, — спокойным голосом сказал я. — Конечно, если не хочешь снова получить по рогам.

Парень тут же набычился. Понятно — гордость. Кто я такой, чтобы ему указывать? Он метнулся за оружием, но его рука сжала лишь воздух. Как будто он и вправду рассчитывал, что мы оставим ему клинок.

— Кто вы такие? — настороженно спросил он, оглядев себя и, видимо, поняв, что рассчитывать особо не на что.

— Мы — твои новые друзья, — ответил я с загадочной улыбкой. — А вот они… — я кивнул в сторону девушек, — думаю, ты и сам догадываешься, кто они.

Айсварн посмотрел в ту сторону и замер.

Его уши, будто по команде, встали торчком. Попался, голубчик. Выходит, необязательно калечить айсварнов, чтобы снять с них «очарование» Мораны. Хотя… Какое же это очарование? Это скорее ненависть.

— Нравятся? — спросил я ухмыляясь.

— Очень, — поспешно закивал он, глядя на них с благоговением.

— Ну вот, — я рассмеялся, — а ты всё бежать пытался…

Я кратко рассказал ему, что с ним сделала Морана, а заодно — что творили его соплеменники со своими женщинами.