Неудержимый. Книга XXXV

— У-у-уу… — завыл он, как паровоз, пуская пар из окровавленной морды и не зная, за какую рану хвататься в первую очередь.

Не так я хотел завершить бой. Но с такими, как он, иначе нельзя. Я не был уверен, что взрыв приведёт его в чувства, а вот боль от оторванных конечностей — куда надёжнее. Пусть помучается."

"Взрыв разнёс ледяную корку, которую создал Альфа, разломав её, словно тонкое стекло. Я сразу переметнулся в тень ко второму, оставшемуся на ногах. Пусть почувствует моё присутствие — пусть знает, что остался один.

— Так будет с каждым, кто пойдёт против Великого Борея! — выкрикнул я, стараясь нагнать на них как можно больше страха и уважения. Пусть дрогнут!

— Грааахх! — напрочь проигнорировав мой выкрик, взревел второй Альфа, который увидел, что стало с его собратом.

Вот же… Выругался я, поняв, что произвёл на этого барана обратный эффект. Вместо того чтобы перестать сопротивляться и сдаться, он воспринял мой выкрик как призыв к действию. Это был призыв к атаке.

Он решил взять на себя бразды правления отрядом и повёл их в бой против теней.

— ГРААААХХ! — вторили ему пятеро айсварнов и бросились на теней, словно волчья стая на добычу, не замечая ничего вокруг.

Вот же дурачьё… Я только усмехнулся. Ни один из них не обладал силой улучшенных Альфа. Простые воины, не обладавшие чистой энергией. А против них — я! У меня, правда, тоже не было чистой энергии, но от этого им легче не станет.

Теневые жгуты выстрелили навстречу атакующим, охватывая их конечности, горло, оружие.

Один — подрублен в беге, другой — обезоружен и отброшен назад. Лезвия и когти подоспевших теней резали плоть, царапали броню. Отчаянные попытки сопротивления жёстко пресекались. После первых же отрубленных рук, держащих оружие, всё закончилось. Я так быстро управился с ними, что даже расстроился. Хотел так много атак проверить, но увы, теперь придётся ждать до следующей стычки.

В это время Альфа уже успел прикончить трёх моих теней. Он дрался грамотно.

Не сорвался в ярость, выверял каждый шаг, словно ожидал, когда я покажусь. Не знаю, с чего он решил, что этот момент вообще настанет. По сути, бой уже закончился, и он остался единственным, кто ещё не получил по рогам.

В этом наши взгляды сошлись. Он окинул взглядом корчащихся от боли воинов, которые лежали в лужах собственной крови, и понял, что здесь ему делать больше нечего.

Надо признать, что дури в нём оказалось, мама не горюй.