"
"— Видишь? — я улыбнулся, — Теперь ты станешь гораздо могущественней, ведь сможешь пуляться огнём прямо из рук.
Лана перестала плакать. Она смотрела то на трезубец, то на артефакт и никак не могла осознать, что теперь эта пластинка и есть её оружие…
— Потом вживим его в тело, — приобняв девушку, прошептал я на ушко, — Так что хватит уже плакать, всё хорошо.
Услышав про вживление дара в тело, Лана заметно оживилась. Хотелось прокричать: Эй! А как же копьё? Оказалось, что оно уже и не так важно. О женщины! Как же быстро у них меняется настроение.
Впрочем, не буду язвить, а то ещё пальнёт в меня разок, для проверки…
Копьё получило новый, по сути, бесполезный дар «огненной стихии». Да, в этом мире обладание подобным артефактом дорогого стоит, но у нас подобные дары чуть ли не на дороге валяются.
— Огненный трезубец! — вернувшись, я крутанул трезубец в руках, а затем бросил Белморну. — Как видишь, я сдержал слово… Готовь воинов, на очереди поселение красных кромов…
— Минутку… — Белморн никуда не спешил.
Он посмотрел на копьё, а потом направил его на задницу Зимоса и активировал поток адского пламени…
— Владыка! — заверещал Зимос, — Прошу! Пощадите!
Зимос начал плавиться на глазах, чем привёл в восторг вождя. Он буквально светился от счастья, получив в свои руки подобную игрушку.
— Мне не терпится применить его в бою! — ответил он, — Трубите сбор! Мы идём на войну!
Глава 4
(Минск, один из секретных бункеров, малый тронный зал)
— Ваше Величество, — Зигфрид встал на одно колено и склонился перед троном.
Он выглядел измождённым: глаза покраснели от недосыпа, руки слегка дрожали. Первый советник не сомкнул глаз уже вторые сутки, с головой погрузившись в анализ происходящего. Вместе с учёными, магами и военными аналитиками он пытался понять, откуда взялись эти ужасающие штормы, разрывающие фронт на части. Их разрушительная сила не поддавалась объяснению — словно сама природа сошла с ума.
Тяжело дыша, он постарался успокоиться. И надо же было императору вызвать его в бункер лично, да ещё в таком момент.
Несколько броневиков застряли по дороге сюда, и теперь он даже не знал, как будет выбираться обратно.
— Мы должны атаковать немедленно. Никто не знает, что будет дальше… — сказал он единственные правильные слова в такой ситуации.
Мнения советников и генералов разделились. Одни хотели переждать стихию, а другие требовали идти в атаку.
Что же касалось самого советника, то он считал, что для атаки всё складывалось идеально.
