Неудержимый. Книга XXXVII

Самые сильные сидели выше остальных, а более слабые вынуждены были подчиняться. Иногда это выливалось в дикие драки за право подняться на пару ступеней вверх по их звериной лестнице. Для меня подобное поведение оказалось крайне удобным. При желании можно было раздавить вожака, и вся стая посыплется.

Изначально я собирался перебить их всех до единого, подчистую. Но стоило мне заглянуть в первую попавшуюся пещеру, как я понял, что это будет задачей куда более трудной, чем казалось. Увидев меня, твари не бросились в атаку.

Они начали рычать, скалить зубы, шевелиться, но ни одна не решилась рвануться вперёд, пока вожак не соизволил спуститься с возвышения.

Как и у большинства полуразумных созданий, его символом силы служила ледяная дубина — грубое, но мощное оружие, благодаря которому он удерживал своё первенство. Именно она давала ему право управлять стаей. Но только не в этот раз."

"Вожак зарычал и бросился на меня, размахивая своей дубиной с очевидным намерением раскроить мне череп.

Но он не знал, что я быстрее. Намного быстрее. Наш бой закончился, едва успев начаться. «Волшебные нити» обвили его тело за доли секунды, сковав каждую конечность. Тварь дёргалась, извивалась, рычала так, что стены пещеры отзывались гулким эхом, но я лишь усиливал давление, сжимая её плоть и кости невидимыми нитями всё сильнее.

Я подошёл ближе, не обращая внимания на то, как вся стая забилась в тени, нервно переступая лапами. Коснувшись ладонью груди вожака, я задал прямой вопрос: где сидит самый главный снежный демон.

Забавно было наблюдать, как остальные твари зашевелились ещё сильнее, завыли и заскребли когтями по камню, услышав, что из уст чужака вдруг начали вырываться странные, знакомые им звуки. Они явно понимали, что происходит нечто ненормальное, и это пугало их ещё сильнее.

Увы, ответа я так и не дождался. Мыслеобразы, хлынувшие в мою голову, оказались примитивными и однообразными. Толпы вожаков, которые обитали в соседних пещерах и мерились между собой силой.

Такова была жизнь харгримов — вечная борьба за власть и право командовать стаей.

Как и кромы или айсварны, они жёстко придерживались своих территорий, охотились только в пределах собственных угодий и с яростью защищали каждый камень от чужаков. А этот конкретный вожак оказался и вовсе молодым — всего три зимы на троне.

Удивительно, но всё, чем он занимался всё это время, — гонял самцов, избивая их до полусмерти, и спаривался с самками.