Неудержимый. Книга XXXVII

С чего я вообще решил, что путь будет коротким? Хорошо ещё, что додумался заранее поставить точку на карте, иначе даже не вспомнил бы, откуда именно вылетел.

Я летел в полной изоляции, но даже здесь, в изнанке, был слышен сухой звон миллионов ледяных частиц, которые без устали барабанили по поверхности сферы. Сперва этот звук казался далёким, но вскоре он усилился, стал плотным, почти оглушающим. И тогда оболочка дала трещину. Сначала мелкую, едва заметную, но вскоре камень начал откалываться крошками, словно не выдерживал ударов.

Что произошло я так и не понял. То ли внезапно усилился поток ветра, то ли сами частицы сумели пробить первый слой укреплённого камня, но всё это было не важно, потому что моя защитная капсула начала распадаться."

"Энергия уходила с ужасающей скоростью, словно вода сквозь пальцы. Стиснув зубы и приложив немалые усилия, я не дал ей развалиться окончательно. С матами, но я всё же продолжал лететь, чувствуя, как раздражение и страх перемешиваются в голове. Даже съеденный в спешке кристалл с концентратом не дал желаемого эффекта.

Я не придумал ничего лучше, чем залепить в сферу дар «левитации», что снизило расход на магию воздушной стихии, которая толкала меня вперёд. Но всё равно, расход на поддержку сферы продолжал осушать мой энергетический сосуд, что было очень странно. Не знаю, что именно пошло не так, но мне показалось, что поток энергии, с каждой минутой, проведённой в сфере, чах, словно что-то высасывало её из меня намеренно.

Внутри начинала подниматься паника. Я прикинул по времени, на сколько хватит энергии, и совсем приуныл. Не больше получаса. А это значит, что у меня есть лишь пятнадцать минут, чтобы найти укрытие, иначе придётся возвращаться. Пятнадцать минут в этой вязкой, беспросветной мгле — слишком мало, чтобы можно было что-то отыскать.

Прикрыв глаза, я постарался сосредоточиться, успокоить дыхание. Думай, Дима. Если обделаешься сейчас, то все, кто на тебя так рассчитывает, погибнут, и это будет полностью твоя вина.

Я начал перепроверять мыслеобразы вожака, вспоминал каждую деталь из его памяти. Всплыли обрывки общения с тем самым гуманоидом, что сидел в пещере до весны, угрюмо пережидая холод. А что, если он и правда не смог преодолеть этот барьер? Не у всех же есть доступ к изнанке. Допустим, так.