Неудержимый. Книга XXXVII

Как я собираюсь двигаться дальше под толщами снега и льда? Рыть тоннели, тратя силы? Возможно, такой метод и сработал бы, если бы у меня было время. Много времени. Но сейчас оно у меня попросту отсутствовало.

Я вспомнил про «серый туман». Этот дар мог бы стать настоящим спасением, но, как назло, он всё ещё не откатился. Я поморщился. Кто вообще придумал, что у него перезарядка целые сутки? Абсурд. Он сидел у меня в «коллекционере» мёртвым грузом долгое время, пока я сам не додумался его перетащить в костяную пластину, как остальные дары, и тут же сунуть обратно.

К моему удивлению, время на перезарядку дара уменьшилось. Я даже невольно закатил глаза от злости на самого себя. Вот ведь идиот… Почему я сразу не понял, что здесь абсолютно всё завязано на расширение энергоканалов? Чем они шире, тем быстрее энергия поступает в дары, а значит, и время восстановления сокращается. Казалось бы, это очевидно, но, видимо, только не для меня.

Правда, толку от этого открытия прямо сейчас было мало. Да, перезарядка сократилась почти на четверть, но этого всё равно не хватало.

До полного восстановления дара оставалось несколько часов. Несколько часов! С таким успехом я быстрее доберусь до вулкана в сфере, чем дождусь активации. Но вот для обратного пути этот вариант мог пригодиться.

Вздохнув, я снова приступил к укреплению сферы. Белая мгла продолжала разбирать её с завидным остервенением, словно желала добраться до начинки. Я же задумался над тем, что делать дальше.

Я не придумал ничего лучше, чем изменить форму своей каменной сферы.

Прямо на лету я вытянул её, превратив из круглого шара в длинную заострённую стрелу, больше похожую на большой каменный карандаш. Внутри сразу стало тесно, пришлось лечь, поджимая ноги и прижимаясь плечами к стенкам. Но дискомфорт меня нисколько не беспокоил — куда приятнее было ощущать, что поток льда и ветра больше не бьёт во все стороны сразу, а скользит по заострённой поверхности. Расход энергии заметно снизился, и я наконец-то смог выдохнуть, чувствуя, как давление стихии стало хоть чуть-чуть слабее.

Скорость тоже изменилась. Никогда бы не подумал, что смогу разгоняться до таких величин. Казалось, что сам воздух трещит вокруг меня, а пространство вытягивается в тонкую нить. Я прикидывал расстояние на глаз, и, по моим подсчётам, отмеренные сто километров я проскочил всего за десять, ну максимум пятнадцать минут. За это время уровень моей энергии рухнул почти до половины, но я не обращал на расход внимания.