Неудержимый. Книга XXXVII

Они резко дёрнулись вперёд, продолжая атаку, но я тут же приказал им отступить, обратно в отнорок, чтобы не мозолили глаза и не спровоцировали очередную вспышку раздражения императора.

— Господи… — Андрей Валерьянович, не сдержавшись, шагнул вперёд и обнял меня, прижимая так, будто боялся отпустить. — Пронесло…

Старика заметно трясло. Я сунул ему в ладонь артефакт с даром «лечения» — просто на всякий случай, чтобы успокоить и восстановить силы. Он машинально сжал его, но взгляд продолжал упираться в лестницу, ведущую на первый этаж.

— Вы так испугались, словно императора никогда раньше не видели, — по-доброму улыбнувшись, я попытался разрядить обстановку шуткой. — Не переживайте, всё уже позади.

По лицу старика было видно, что шутка не зашла. Я задумался. Вот был бы у меня дар, который повышал красноречие или что-то в этом роде. Надоело, что над моими шутками никто не смеётся.

— Не думал, что император окажется настолько жестоким… — к нам подошёл Черногоров старший.

— В прошлый раз он меня казнил, — ответил я с ухмылкой. — Так что в этот раз ещё по-божески…

— Да ну… — Черногоров выпучил на меня глаза. — Выходит, всем нам…

— Повезло, — закончил я за него. — Думаю, так и есть.

Я не собирался защищать императора и уж тем более расписывать его как доброго правителя. Тот ещё гад и искусный манипулятор, любитель играть на нервах своих жертв, испытывая их на прочность.

— Ждите здесь, пока он не улетит, — приказал я, чтобы избежать новых «сюрпризов» со стороны императора. — Не знаю, зачем он здесь появился, но это не к добру…

Старики переглянулись, но спорить никто не стал. Я же, развернувшись, побежал обратно к лестнице. Не думаю, что заставлять себя ждать, хорошая идея.

Когда я поднялся и выскочил на улицу, рядом с императором уже материализовались несколько десятков гвардейцев. Потёмкина в этом списке не оказалось, я бы сразу его узнал, ибо он сильно выделялся ростом.

Шейла и Белмор стояли на коленях перед императором, который внимательно их рассматривал. Заметив меня, он приказал гвардейцам расступиться.

— Я жду объяснений… — таким же холодным голосом приказал он.

Пришлось рассказывать всё с самого начала.