Неудержимый. Книга XXXVIII

Адран, выходит, действительно вручил мне не простые деревяшки. Вот только помогли ли они делу? Увы, признаков пробуждения храма или самого вулкана я так и не увидел. Может, зря я их сломал?

С другой стороны, первоначальный план был именно таким. Я хотел отвлечь внимание стража. Моя логика была предельно проста. Если бы он действительно был обязан защищать чашу, то обязательно бы бросился вытаскивать из неё деревяшку. Ну или хотя бы выругался на того, кто осмелится её осквернить. Но на деле тварь проигнорировала сосуд и сосредоточилась исключительно на мне.

Неприятное открытие, ставящее под сомнение все догадки.

Я выставил вперёд обе руки и направил поток огня прямо в чашу. Пламя хлестнуло наружу, заливая внутренности посудины жаром. Может, здесь всё упиралось в количество? Что, если лучина просто слишком мала, чтобы зажечь такую махину? Адран ведь мог просчитаться, выдав мне слишком крохотный источник. Уверен, чтобы чаша подобных размеров запылала, даже приличного бревна будет мало.

Тут нужно было целое кострище.

Я задумался. А что я, собственно, поджигаю? Внутри чаши ведь ничего нет, кроме самой лучины. Ни масла, ни жертвенных костей, ни других горючих жидкостей, ни сухого топлива. Только этот странный божественный огонь.

Я нахмурился и решил осмотреть зал внимательнее. Раз уж лучины не гаснут и не собираются тлеть, значит, у меня ещё есть какой-то запас времени.

Я начал заново развешивать по залу сгустки света, поднимая их повыше — к потолку, к стенам. Постепенно тьма отступала, и помещение предстало во всей красе.

Оказалось, оно было куда величественнее, чем я представлял в самом начале. Высокие своды уходили ввысь, а многие камни сверкали блеском вкраплений минералов, отражая от них отблески света. По периметру зала тянулись статуи, которые во время боя я даже не заметил, — теперь же они преобразились, словно сами ждали моего оценочного взгляда.

Тематика была однозначной. Драконы в разных позах, огненные существа с вытянутыми телами и даже рогатые демоны, чьи каменные лица искажали гримасы ярости.

Сначала мне показалось, что это айсварны, но присмотревшись внимательнее, я понял — нет, это другая раса. Возможно, их дальние родственники, изгнанные отсюда самой Мораной.

Я взлетел и медленно направился к застывшему в странной позе гуманоиду. Его тело было скрючено в обратную сторону, маленький зубастый рот исказился в предсмертной агонии, а взгляд застыл с пустыми и стеклянными глазищами.