Неудержимый. Книга XXXVIII

Пыль начинала проникать лёгкие, обжигающий ветер гнал к нам облака золы, ещё немного и нас точно накроет вся эта дрянь. Оставаться здесь в этот момент совсем не хотелось.

— В таком случае тебе лучше поторопиться, — с усмешкой заметил он."

"И чего я, собственно, ожидал? Хранитель даже не думал идти мне навстречу. Он специально указал своим когтистым пальцем на два больших камня позади, и предложил устроить переговоры прямо напротив бушующей стихии. У меня вариантов отказаться попросту не было.

Да, я мог бы попытаться завалить его со своими дарами.

Но он держался на расстоянии, и это было не случайно. Дракон понимал цену моим способностям и, похоже, воспринимал меня всерьёз. С одной стороны, это даже льстило, значит, он видел во мне угрозу. С другой — в его присутствии я ощущал себя пешкой на шахматной доске, где он контролировал каждое движение.

Несмотря на весь накал обстановки, Фаергарн — именно так звали Хранителя — оказался не чудовищем, а вполне здравомыслящим мужиком. Правда, разбрасываться словами он не любил, и каждое приходилось вытаскивать словно щипцами.

И всё же, диалог у нас состоялся, и мы оба извлекли из него свою выгоду.

Первым делом он указал на тварь, что валялась рядом, и потребовал объяснений. Пришлось ему рассказать про свою догадку насчёт того, кто присылал сюда подобные гостинцы. Каково же было моё удивление, когда он не просто отреагировал на упоминание Мораны, но и на имя Хальдроса. Я-то думал, что к ним он никакого отношения не имеет, а оказалось, именно эта парочка и заточила его в жерле вулкана.

Как они это провернули — он так и не сказал. Но вскользь обмолвился, что заточение было билетом в один конец. Он слишком много сил растратил, пытаясь выбраться, и уже смирился с тем, что останется там навеки. И только теперь, когда Адран прислал меня с этими лучинами, он получил второй шанс. Деревяшки напитали его энергией, подарили вторую жизнь.

— Морана стала богиней? — Фаергарн нахмурился, и в его голосе прозвучало неподдельное удивление.

— Она всегда стремилась к силе… — добавил он уже тише, и в интонации проскользнула грусть.

— Стерва, она и в Африке стерва, — ляпнул я, решив подбодрить его хоть какой-то шуткой. Но в ту же секунду понял, насколько глупо это прозвучало. Он ведь не знал, кто такие «стервы» и уж точно не имел ни малейшего понятия, что за Африка такая.

Чтобы сменить тему, я рассказал о Хальдросе, который решил совершить качественный рывок вперёд, используя айсварнов.