Неудержимый. Книга XXXVIII

Неужели он действительно не сумел справиться с ней?"

"Впрочем, вопрос был риторическим. Я не собирался копаться в чужом белье — пусть остаётся их проблемой. Моё дело простое: прикончить Хальдроса, передать кинжал с энергией Борею и навсегда закрыть для себя этот мир. Ноги моей здесь больше не будет. Разве что… разве что заберу с собой Шейлу и тех, кто захочет отправиться за мной в новый дивный мир. Но там уже я буду тем, кто диктует правила.

Добравшись до границы белой мглы, которая отступила ещё больше, я взглянул на труп.

— Сейчас прокатимся с ветерком… — усмехнулся я, переходя в изнанку.

Взмахом руки я сотворил новый каменный двухместный болид. Камень с характерным хрустом сомкнулся в прочный корпус. Я ещё немного усилил его, чтобы выдержал нагрузку. Внутри было тесно, но достаточно удобно, чтобы можно было держать баланс.

Я уложил труп на заднее сиденье, зафиксировал его, чтобы не болтался при ускорении, и сам устроился за «рулём».

— Ну, что, я ещё раз обратился к гуманоиду, поехали? — спросил я.

Ответом послужила серия воздушных взрывов, которая вдавила меня в каменное кресло. Болид затрясло, и мы устремились в белую пелену, которая моментально вгрызлась в корпус…

(Улан-Батор, военный корабль «Хуо Фэн»)

Хань Юи сидел в окружении десятков генералов, которые хоть что-то решали в Китайской Империи. Собрал он их не ради формальности — вопрос стоял ребром: кто виноват и что теперь делать. На кону была сама Империя.

Российский Император Романов вместе с главнокомандующим армией Потёмкиным появились так внезапно, что Хань Юи сначала даже не поверил своим глазам.

Они просто вышли на палубу военного корабля, в самом сердце вражеского стана, будто это не смертельный риск, а прогулка на свежем воздухе. Наглость, граничащая с безумием. Впрочем, за последние часы Хань Юи и так понял, что он угодил в самую глубокую задницу, какую только можно было найти.

Он до сих пор не отошёл от уничтожения крейсера. Корабль унёс с собой всех специалистов высшего уровня и часть магов, которые не обладали возможностями полёта.

Потеря оказалась колоссальной, и он не мог подобрать слова, которыми собирался оправдываться перед императором.

— Не дёргайся, — Потёмкин сжал кулак, и «защитный покров» Хань Юи засиял, словно закованный в стальные тиски.

Командир императорских гвардейцев и по совместительству главнокомандующий флотом инстинктивно дёрнулся, но тут же понял, что его зажали мёртвой хваткой. Гвардейцы, которые охраняли его по периметру.