Неукротимая красавица

Собрав все свое самообладание, она посмотрела в лицо королю и произнесла:

– Я не желаю быть вашей любовницей, сир! Вы обещали, что, когда привезете домой жену, освободите меня от обязанности спать с вами. Я люблю своего мужа, а он не из тех, кто готов делить жену с кем бы то ни было – даже с королем. Почему вы не держите слова, ваше величество? У вас молодая красивая жена, готовая учиться искусству любви. Зачем вам нужна я?

Он даже не потрудился ответить – лишь негромко произнес:

– Как только вернемся в Эдинбург, я ожидаю, мадам, что вы примете меня без каких-либо оговорок.

В ее глазах заблестели слезы.

– Но почему, сир? Почему?

– Потому что, мадам, такова моя воля, а я король, – холодно произнес он и, развернувшись, вышел, оставив ее в одиночестве.

Несколько минут она неподвижно смотрела невидящим взором в окно, на горную цепь Чевиот-Хилс, потом, поняв, что больше не в одиночестве, обернулась.

Не говоря ни слова, они мгновение смотрели друг на друга, потом Френсис Хепберн протянул к ней руки. Бросившись в его спасительные объятия, она расплакалась на его затянутой в бархат груди. Он, успокаивая, нежно гладил ее по спине, хотя на лице играли желваки. Когда она, выплакавшись, снова пришла в себя, он отпустил ее, приподнял пальцем лицо и спросил:

– Что у вас произошло?

– Если я не уступлю, он расскажет все Патрику, – выдавила Катриона.

– Вот ублюдок! – прорычал Ботвелл.

– Френсис, тише! – прошипела Кэт, закрыв ему ладонью рот. – Даже думать такое – уже измена.

Он нежно отвел ее руку и тихо выругался.

– Хотел бы я быть тем колдуном, славу которого мне приписывают! Тогда я отправил бы своего милого кузена Джейми к самому дьяволу! Ах, моя дорогая! Никогда в жизни я не чувствовал себя таким бессильным, не в состоянии помочь. – Обняв за плечи, он посмотрел на нее. – Если решите, что я каким-то образом все же сумею вам помочь, придите ко мне.

Достав из кармана большой шелковый носовой платок, он вытер ей слезы. Она подняла узкую ладонь и, нежно коснувшись его лица, негромко произнесла:

– Ботвелл, вы самый лучший друг из всех, кто у меня когда-нибудь был.

Быстро повернувшись, Кэт покинула небольшой застекленный альков, оставив его одного.

Френсис Хепберн, тоже глядя на столь знакомые ему холмы и глубоко вздыхая, размышлял.