Неукротимая красавица

– Разумеется, миледи, если Френсис не против.

– А ты умеешь обращаться с мечом или пистолетом? – спросил тот, когда Катриона и Геркулес обратились к нему с просьбой отпустить ее в рейд.

– Да, и неплохо, – старший брат научил.

Френсис недоверчиво хмыкнул, но когда Кэт продемонстрировала свое умение обращаться с кинжалом, согласился:

– Ладно, уговорила, пойдешь с нами.

Конечно, Геркулесу было приказано глаз с нее не спускать.

Так Катриона стала принимать участие в рейдах Ботвелла: поначалу только ночью, а потом и в дневное время.

Не испытывая страха, она вступала в схватки с англичанами с такой яростью и отвагой, что люди графа ею восхищались. Правда, Катриона никогда не была жестока с женщинами и детьми. Скоро по приграничным районам Шотландии пошла молва о некой прекрасной воительнице, которую не берут ни меч, ни стрела.

Однажды давний друг Ботвелла лорд Хоум отправился на конную прогулку к югу от Эдинбурга. Рассказы о прекрасной леди доходили до него, и он давно пылал желанием встретиться с ней.

Он не хотел, чтобы его сопровождали слуги: сплетен потом не оберешься, – отправился один. Время уже клонилось к вечеру, когда, решив полюбоваться великолепием замка издалека, он остановился неподалеку от Эрмитажа. Услышав в отдалении глухой стук копыт, он заехал в рощицу и стал ждать. Громадного жеребца Ботвелла, Валентайна, он узнал сразу, однако гнедая кобыла его спутника была ему неизвестна. Всадники направлялись прямо к тому месту, где скрывался лорд Хоум, но почему-то остановились в высокой траве неподалеку. Он теперь хорошо видел Френсиса и уже собирался окликнуть, как вдруг услышал:

– Я выиграл, мадам! Платите штраф!

Ответом Ботвеллу был смех, и такой нежный, что Хоум подался вперед, пытаясь разглядеть незнакомку, но дама сидела к нему спиной, так что лица ее видеть он не мог.

– Назовите сумму, милорд! – раздался ее голос.

В ответ Ботвелл насмешливо вскинул бровь, нагнулся к спутнице и быстро пересадил в свое седло перед собой.

– Ох, Френсис! – кокетливо рассмеялась женщина и склонила голову к его плечу.

Хепберн крепко обнимал ее, и лорд Хоум так и не смог разглядеть лицо дамы, зато его поразило выражение нежности и любви на лице друга. Уткнувшись в волосы своей спутницы, Ботвелл едва ли не с благоговением произнес:

– О боже, милая, как же я тебя люблю! Поехали домой. Попробуешь еще раз обогнать меня?

Приподняв, он пересадил ее обратно, и опять Хоуму не повезло: женщина оказалась спиной к нему.