Неукротимая красавица

Что с ним?

– Чрезвычайно комфортно расположился в хорошо меблированных двухкомнатных апартаментах. Ест и пьет все самое лучшее из того, что можно купить за деньги – тюремщики снабжают, – но начинает скучать из-за нерешительности его величества.

– Я могу что-то для него сделать?

– Френсис решил, что слишком большая доза королевского гостеприимства вредит его здоровью, – усмехнулся Геркулес, – поэтому намерен вскоре покинуть Эдинбург. Можете ли вы где-нибудь укрыть его на несколько часов или самое большее на день?

– Да, в доме моей кузины Фионы.

Геркулес Стюарт кивнул.

– Вполне достаточно и недели, миледи.

– Я буду наготове. Может, дадите мне какой-нибудь сигнал, чтобы я знала, когда это произойдет?

– Накануне ночи побега мальчик-посыльный доставит вам букет из диких красных роз и белого вереска. – Он налил в бокал красного вина и протянул ей: – Выпейте, мадам: вы очень утомлены.

Катриона с улыбкой взяла бокал и призналась:

– Я действительно беспокоилась все это время. Никаких вестей – только сплетни, что удавалось услышать на рыночной площади.

Геркулес восхищенно посмотрел на нее.

– Как только ему это удалось? Ведь сумел же влюбить в себя самую красивую и отважную женщину этой дикой страны. Он всегда был счастливчиком, этот дьявол! – Геркулес улыбнулся ей, и от этой улыбки, такой же, как у Ботвелла, у нее защемило сердце.

Катриона нашла в себе силы ответить:

– Если кто здесь и счастливчик, так это я, Геркулес. Никто не может так любить, как мой Френсис.

Она встала и взяла со скамьи свой плащ.

– Думаю, мне пора. Буду с нетерпением ждать вашего сигнала.

На следующий день Адам Лесли покинул Эдинбург, и Кэт с Фионой остались одни. Неугомонная кузина тут же принялась приставать к Катрионе, чтобы открыла наконец, кто ее любовник, но та лишь смеялась в ответ:

– Еще не время, но через несколько дней ты не только узнаешь его имя, но даже сможешь его увидеть.

Фионе оставалось только скрипеть зубами от досады и неудовлетворенного любопытства.

Спустя два дня, ближе к вечеру, наконец произошло то, чего так ждала Кэт: в дверь постучал уличный мальчишка, и, передав открывшей дверь служанке букет из белого вереска и диких красных роз, сказал:

– Для леди Гленкирк.

Вскрикнув от восторга, миниатюрная горничная поставила букет в серебряную вазу и принесла графине.