Неукротимая красавица

Возмущенный такими действиями, герцог Леннокс вместе с другими знатными дворянами решил помочь Ботвеллу. Если Мейтленд смог настроить короля против его родственника, то чего ожидать остальным?

Ботвелл в сопровождении сводного брата поскакал в столицу, а его сторонники проникали в город по двое-трое до тех пор, пока не заполнили Эдинбург. Катриону он оставил в Эрмитаже.

– Что же теперь будет? – в ужасе спросила она Френсиса, провожая в дорогу.

– Мне нужно добраться до Джеймса и все-таки попытаться убедить его вернуть отобранные земли и позволить кардиналу подписать твое прошение о разводе.

– А если опять ничего не получится?

– Тогда, дорогая, мы отправимся во Францию, а воевать за своих внуков предоставим Ангусу.

Она прижалась к нему всем телом, сразу ставшим мягким и податливым, губы жаждали поцелуев. Безошибочно распознав все эти знаки, лорд принял приглашение, и они предались страстной любви, а потом несколько часов спали, и она покоилась в его объятиях.

Ранним утром 24 июля 1593 года Джеймс Стюарт проснулся засветло. Было душно и сыро, и он решил, что на улице дождь. Услышав негромкий звук, как будто передвинули стул, он окликнул камердинера, но ответа не последовало. Сердце короля бешено забилось, ночная рубашка тут же пропиталась холодным потом. Соблюдая осторожность, он выглянул наружу, слегка отодвинув полог постели, и услышал голос, который хотел бы услышать меньше всего.

– Доброе утро, Джейми, – приветствовал кузена Френсис Хепберн.

Король завизжал и, перебравшись на другую сторону постели, вскочил и бросился к двери, попытался открыть ее, но ручка не поворачивалась. Тогда Джеймс повернулся лицом к противнику, прижимаясь спиной к двери в спальню королевы, словно надеялся проникнуть через нее. На несколько мгновений кузены смотрели друг на друга: один – трясясь от страха и холода во влажной ночной рубашке, другой – спокойный и уверенный в себе, в красном килте и с обнаженной шпагой в руке.

Ботвелл медленно пересек разделявшее их пространство и, заметив, что король дрожит как осиновый лист, сжал его лицо в своей ладони и прорычал:

– Помнится, ты говорил, что я посягаю на твою жизнь… Сейчас так оно и есть – я держу ее в своей руке!

Король содрогнулся, едва не лишившись чувств.

– Боже мой, Джейми! – брезгливо произнес Ботвелл. – Возьми себя в руки! Я пришел не для того, чтобы убить тебя.