Неукротимая красавица

Он наслаждался пребыванием в этой здоровой нормальной семье и хотел лишь официального признания Кэт в качестве его любовницы.

А между тем, Кэт была безумно рада, что король оказался так занят в следующие два вечера, что не посещал ее по ночам. Но она и представить не могла, что это для нее устроил сын. Джейми каким-то образом удавалось подмешивать в вино короля сонное снадобье, и едва Джеймса Стюарта облачали в ночную рубашку, он сразу же засыпал.

И все же 18 декабря король настоял, чтобы Катриона приняла участие в охоте.

Поскольку она терпеть не могла длинные юбки в костюмах для верховой езды, которые предписывались модой, она облачилась в мужские короткие штаны зеленого цвета, высокие кожаные сапоги, кожаную куртку, белую шелковую рубашку, подпоясав ее широким поясом, и плотный плед цветов клана Лесли на случай холодной погоды. В таком виде она всегда выезжала на конные прогулки, заткнув за пояс украшенный самоцветами кинжал. Завершали наряд перчатки мягкой кожи.

Все мужчины охотничьей компании были едины во мнении: Катриона Лесли выглядела великолепно со своими восхитительными грудями, которые гордо и столь же бесстыдно, как у какой-нибудь девушки, выдавались вперед, и великолепными стройными ногами.

Дамы, те, что помоложе, восхищались смелостью графини, а среди леди постарше были и такие, что считали ее костюм шокирующим, и такие, что восприняли выходку графини чудачеством.

Хоть Катриона и не любила охоту, но скакала как молодая Диана. Когда охотники подстрелили добычу, а свора собак была готова растерзать убитое животное, именно Катриона спрыгнула на землю и отогнала собак своим небольшим, но грозным хлыстом сыромятной кожи, которым научилась управляться как раз для того, чтобы избежать жуткого зрелища, когда разъяренный пес перегрызает горло прекрасному дикому зверю.

Они добыли всего трех оленей – двух самок и одного самца, – когда король решил прекратить охоту. Его янтарные глаза зажигались вожделением, когда взор падал на графиню Гленкирк. Охотница разожгла в нем страсть, и, к смущению Катрионы, он никак этого не скрывал.

Теперь мужчины из свиты короля так нагло разглядывали ее, что она знала: они прикидывают, когда король затащит ее в постель.

Дамы же, напротив, посматривали на Катриону с завистью, поскольку Джеймс Стюарт никогда публично не выказывал интереса ни к кому, кроме своей прекрасной юной королевы. Хоть положение королевской любовницы и считалось высокой честью, Катриона ощущала себя прескверно.