Неукротимая красавица

В этот момент она взглянула на него и с озорной смешинкой в изумрудных глазах сказала:

– А за ваши грехи, святой отец, вам полагается трижды прочитать «Ave» и столько же «Pater noster».

Найл Фиц-Лесли не смог удержаться от смеха.

– Катриона, хоть вы и непочтительны, я вам благодарен: столько шуму из ничего! Согласны?

– Да, святой отец, согласна. Но ведь между мыслью и делом громадная разница.

– Благодарю, дочь моя.

Она поцеловала протянутую ей руку, поднялась с колен и в сопровождении священника вышла из часовни.

– Тело еще не обнаружено, – шепотом сказал он. – Если вы поспешите покинуть замок, то ничто не будет вам угрожать.

– Мы готовы отправиться в путь хоть сейчас.

Во внутреннем дворике дворца они обнаружили поджидавшего их Дэвида Лесли де Пейрака.

– Адель просила пожелать вам счастливого пути, если вы все-таки решили покинуть нас, но ей почему-то казалось, что вы останетесь. – Он звучно расцеловал ее в обе щеки, а потом все же спросил: – Прежде чем ты уедешь, племянница, может, удовлетворишь мое любопытство? От кого ты бежишь?

– От Джеймса Стюарта, – не стала скрывать Кэт.

– Стало быть, Генрих знает об этом, если дал тебе свободную подорожную?

– Да, дядюшка, знает.

Мсье де Пейрак удовлетворенно хмыкнул.

– Ну что ж, тогда ступай с Богом! Если тебе когда-нибудь еще понадобится моя помощь, милости прошу.

Она поцеловала дядюшку, он помог ей устроиться в карете, а потом опустила окно и, протянув узкую руку, сказала:

– Прощайте, святой отец, и вы! И спасибо за все.

Найл поцеловал ей руку и с чувством произнес:

– Счастливого пути, красавица. Будь счастлива!

– Обязательно буду! Конелл, вперед!

И карета графини Гленкирк в сопровождении кортежа прогромыхала по двору замка Пети-Шато, выехала на наезженный тракт и через лес Фонтенбло направилась на юг к побережью Средиземного моря. Как только замок исчез за деревьями, карета свернула на небольшую поляну, Катриона вышла с охапкой одежды в руках и скрылась в кустарнике.

Несколько минут спустя она вновь появилась, но уже одетая для поездки верхом: в бриджи и кожаный камзол, – с забранными под шотландский берет волосами. Конелл подвел к ней Иолара, и, легко вскочив в седло, Катриона с удовольствием потянулась, пришпорила коня и воскликнула:

– Я свободна! Наконец-то я свободна! В Неаполь! К Ботвеллу! Вперед!

Часть VI.