Неукротимая красавица

 – Что касается Сюзан, она только начала учить, но у нее хороший слух и прекрасная память.

Евнух кивнул и заметил, обращаясь к Хайр-ад-дину, словно Катрионы здесь и не было:

– Всегда проще, когда тебя понимают. – Потом он опять повернулся к ней: – Очень хорошо, благородная леди. Прошу вас вместе со служанкой следовать за мной. И не забудьте про покрывала, закройте лица.

Прежде чем Катриона успела сказать хоть слово, их повели с корабля, так что они едва успели помахать Хайр-ад-дину. Занавеси были плотно задернуты, и Катриона лишь по легкому колебанию поняла, что рабы подняли паланкин и трусцой двинулись в путь.

Они с Сюзан вопросительно переглянулись: интересно, куда это их несут? Кэт попыталась было выглянуть наружу, но едва занавеси чуть разошлись, Осман протестующе заверещал.

Вскоре звуки и запахи прибрежной полосы сменились шумом, жарой и вонью города, а затем – прохладой и тишиной. Их доставили в гарем. Здесь, неподалеку от дворца Ени-Сарай, располагался особняк великого визиря.

Паланкин внесли во внутренний двор, рабы поставили его на землю и раздвинули занавеси.

– Соблаговолите выйти из паланкина, благородная госпожа, – произнес Осман и поклонился, а когда обе женщины выбрались наружу, добавил: – Вашу служанку проводят в ваши апартаменты, а вы следуйте за мной к Хаммиду, главному евнуху.

Сюзан куда-то повела чернокожая рабыня, а Катриона проследовала за Османом. Они долго шли какими-то коридорами и в конце концов оказались в просторной квадратной комнате, где на куче подушек сидел невысокий, но неимоверно тучный и черный как уголь человек, облаченный в красные и голубые одежды.

На голове у него красовался тюрбан из серебристой парчи с большим рубином в центре.

– На колени перед главным евнухом! – яростно прошипел Осман, падая ниц и касаясь лбом пола.

– Насекомое! – в гневе прошептала Кэт. – Я кузина короля и встаю на колени только перед моим господином и Господом Богом.

Громкий смех донесся со стороны громадной горы плоти.

– Хорошо сказано, женщина! Мой господин Чикала-заде любит, когда присутствие духа и острый ум соседствуют с мудростью.

Голос главного евнуха был настолько тонок для такого крупного тела, что Катриона едва не рассмеялась.

– Осман, оставь нас! – последовал приказ, и, когда раб вышел из комнаты, главный евнух повернулся к Катрионе. – Меня зовут Хаммид, я управляющий хозяйством визиря.