Неукротимая красавица

Один… два… три…

Катриона открыла глаза и воскликнула:

– Удивительно! Я спала, но слышала тебя совершенно ясно, а сейчас чувствую себя так, словно только что появилась на свет. Спасибо тебе, Хаммид.

Евнух с улыбкой заметил:

– И опять я должен похвалить тебя за выбор наряда. Ну что, ты готова идти к визирю?

Катрионе нравилось носить роскошные одежды знатных дам, и каждый наряд она выбирала самым тщательным образом. Сегодня это был бледно-розовый шелк, прошитый серебряными нитями: кружевная блуза и жакет.

Пояс и туфельки украшали серебряные полоски и бирюза. На запястьях нежно позванивали серебряные браслеты, в ушах красовались крупные серьги из резной ляпис-лазури.

Густую массу волос цвета меда Сюзан заплела в большую косу вместе с лазурными ленточками и ниткой мелкого жемчуга. Лицо ее закрывала розовая кисейная вуаль.

Катриона устроилась в паланкине поудобнее, но едва могла усидеть в предвкушении предстоящей прогулки. Носильщики быстро пронесли паланкин по коридорам гарема, пересекли сад и спустились к мраморному причалу, где стояла на якоре лодка визиря.

Впрочем, вряд ли это чудо, позолоченное и расписанное вдоль бортов красным лаком, можно так назвать. Весла через одно были покрыты бледно-голубой эмалью и серебром, а на веслах сидели рабы, все, как один, угольно-черные. Те из них, кому предстояло грести серебряными веслами, были одеты в голубые атласные шаровары с серебряным поясом, а те, что сидели на бледно-голубых, в серебристые шаровары с голубым поясом.

Навес над лодкой был раскрашен в красный, золотой, голубой и серебряный цвета и опирался на четыре позолоченных стойки, которые покрывали резные изображения цветов и листьев. Занавеси были сшиты из алой и золотой кисеи, а палуба собрана из розового дерева. Под навесом, среди бессчетного количества подушек всех цветов и размеров, возлежал Чикала-заде в ожидании своей возлюбленной.

Хаммид заботливо помог Катрионе перебраться из паланкина в лодку. Удобно устроившись на подушках рядом с визирем, она подняла на него взгляд и негромко, стараясь придать голосу побольше страсти, произнесла:

– Добрый вечер, мой господин.

Улыбка озарила его лицо.

– Добрый вечер, Инчили.

Повернувшись к командиру гребцов, он кивнул, и лодка медленно отошла от причала, развернулась и двинулась к Черному морю. Солнце еще не опустилось за горизонт, и Катриона могла видеть поросшие летней зеленью холмы, которые поднимались из воды.