Неукротимая красавица

Он представил себе, как можно было бы насладиться любовью с ней в таком месте.

Френсис вздохнул и, поймав на себе ее взгляд, виновато улыбнулся. Она негромко рассмеялась и сказала, словно прочла его мысли:

– Я тоже жалею об этом, Ботвелл.

– Вовсе нет, просто твоя вторая половина, – возразила Кэт и, схватив его большую руку, прижала к своим губам, а потом с тревогой спросила: – Доберемся ли мы спокойно до дому, Ботвелл?

– Доберемся, непременно доберемся. Обещаю.

Долина Темпе осталась позади, впереди раскинулась равнина Фессалии во всей красе начала лета.

Солнце еще только поднималось к зениту, а впереди уж стали видны стены античной Лариссы. Катрионе опять пришлось спрятать свои роскошные волосы, а Сюзан укрыла симпатичную мордашку под складками черного покрывала, оставив только глаза.

После уплаты портового сбора турецкому начальнику пристани они получили разрешение пришвартоваться неподалеку от раскинувшегося у воды базара. Все прошло спокойно.

– Дом Саула Кира совсем рядом, до него можно дойти пешком, – сказал Ашер.

 – Он вдовец, дети выросли и разъехались, а с ним живет его овдовевшая сестра, которая и ведет хозяйство. Там для нас сейчас самое безопасное место.

И он повел их через рынок, наполненный самыми разными звуками: мычанием, блеянием, кудахтаньем и кряканьем. Шум, производимый животными и горластыми купцами, сводил с ума, и Катриона с облегчением вздохнула, когда базарная площадь осталась позади.

Они вошли на небольшой двор перед домом, сложенным из желтого песчаника. Саул Кира сердечно поприветствовал гостей, поручил женщин заботам своей сестры Абигайль, которая поначалу с подозрением отнеслась к Катрионе в мужском обличье, не вполне уверенная, что перед ней не молодой человек.

Лишь когда гостья избавилась от головного убора, так что ее длинные волосы волной рассыпались по спине, пожилая женщина удовлетворенно кивнула и спросила:

– Что я могу сделать для вас?

– Ванну! – в один голос воскликнули Катриона и Сюзан, и тут же рассмеялись единообразию своих желаний.

Час спустя они уже появились чистыми, с промытыми от морской соли волосами.

Абигайль Кира снабдила каждую чистой одеждой, а головной убор Катрионы был выстиран и повешен сохнуть. Евреи никогда не носили ничего подобного, поэтому таких одежд в доме не было.

Пока Сюзан помогала накрыть на стол, Катриона присоединилась к мужчинам. Ботвелл обнял жену за талию и прошептал:

– Есть хорошие новости… и несколько плохих.

– Начни с хороших? – предложила Кэт.

– Погони за нами нет.