Неукротимая красавица

– Мама, это мистер Уолтер Рэли! – озорно улыбнувшись, представил гостя Патрик. – Он, кстати, внучатый племянник леди Денни.

Пиратского вида молодой человек широко улыбнулся и склонился к руке Мег.

– К вашим услугам, мадам.

– А это моя жена Катриона, графиня Гленкирк.

Рэли отпустил руку Мег и впился восхищенным взором в Кэт.

– Боже мой! Такой может быть любовница короля, да и то если ему здорово повезет, но только не жена!

Все рассмеялись, а Катриона, лишь немного покраснев, спокойно ответила на комплимент:

– Увы, должна разочаровать вас, мистер Рэли.

Я и в самом деле графиня Гленкирк, и не только жена, но еще и мать.

Склонившись к ее руке, Рэли вздохнул:

– Лицезрея такое совершенство и не надеясь отыскать подобную вам, я предпочту остаться холостяком, мадам.

– Рэли, вы самый очаровательный повеса. Опасаюсь за добродетель всех девиц вашей Западной страны, – рассмеялась Катриона, мягко высвобождая руку из его ладони.

Кэт и Мег жадно слушали рассказ Рэли, оказавшегося настоящим кладезем сплетен и всевозможных забавных историй.

Был он также в курсе насчет последних мод, поскольку и сам следил за новинками и слыл самовлюбленным щеголем.

Увы, увлекательная беседа была прервана капитаном судна, который доложил, что прилив достиг своего максимума и вскоре сменится отливом. Если не войти в устье реки немедленно, придется ожидать следующего прилива еще двенадцать часов, стоя на якоре. Рэли поднялся из кресла, и, поцеловав дамам руки, галантно попрощался.

Гленкирк проводил его на палубу и при расставании выразил надежду увидеть Рэли при дворе еще до возвращения в Шотландию. Вскоре, поймав парусами попутный ветер, «Отважный Джеймс» вошел в Темзу и двинулся вверх по течению.

То, что Елизавета Тюдор отметила в свой сорок седьмой день рождения, безжалостно подтверждало зеркало. Однако она все еще королева. И хотя весь двор отлично знал, что у нее как не было, так и нет намерений выходить замуж, претендентов на ее руку и сердце не стало меньше.

Ее постоянно окружали изысканные джентльмены самых известных фамилий, осыпая цветистыми комплиментами, так что появление очередного вряд ли смогло заинтересовать.

Красота шотландского графа Гленкирка была иной – какой-то дикой. Большинство придворных кавалеров носили усы, бороды, от них за версту несло самыми дорогими ароматами. Граф же, чисто выбритый, источал мужество и чистоту.