– Ты вовсе не бездельник, не повеса, не развратник. Во всяком случае я привыкла так думать. Но теперь мне кажется, что я совсем тебя не знаю. И я пытаюсь понять, почему всегда считала, что люблю тебя.
– Алекс, я… – Оуэн в растерянности пожал плечами.
Девушка снова прижала платок к глазам. Затем, набрав полную грудь воздуха, вскинула подбородок и проговорила:
– Я должна идти, потому что обещала следующий танец лорду Беркли.
– Беркли может убираться ко всем чертям! – прорычал Оуэн.
– Что вы сказали? – Раздался шорох гравия, и из темноты возник лорд Беркли собственной персоной.
– Лорд Беркли, вы пришли?! – воскликнула Александра.
Подбоченившись, виконт сказал:
– Надеюсь, Монро вас не расстроил.
Снова сделав глубокий вдох, Алекс покачала головой.
– Нет, он…
И тут Оуэн, подскочив к лорду Беркли, с силой ударил его кулаком в лицо.
Глава 33
Не удержавшись на ногах, виконт рухнул на землю, увлекая за собой Оуэна. Мужчины покатились по земле, затем – по гравию, и в какой-то момент Оуэн получил не менее сильный удар в челюсть, чем тот, которым он свалил виконта.
Еще через несколько секунд он ухитрился ударить Беркли в висок, а сам получил очередной удар в подбородок, который, кажется, стоил ему зуба. Они дрались несколько минут, пока их, наконец, не разнял появившийся в саду Кларингтон. Очевидно Люси, вышедшая из дома следом за Беркли, привела на подмогу мужа (а следом за ними появился и Свифтон).
Когда же Кларингтон поднял Оуэна на ноги, тот вновь бросился на виконта, и герцогу со Свифтоном стоило немалых усилий положить конец вновь начавшейся драке.
Виконт, судя по всему, больше не желал размахивать кулаками. Он тяжело дышал и бросал на Оуэна гневные взгляды, стряхивая грязь и траву со своего вечернего костюма. Подбежав к виконту, Алекс вытерла кровь с его разбитой губы свежим носовым платком, который достала из сумочки."
"– С вами все в порядке, лорд Беркли? – спросила она, глядя на него с сочувствием.
Сжав кулаки, Оуэн снова бросился на виконта.
– Ради всего святого, Монро, держи себя в руках, – приказал Кларингтон зычным голосом, от которого вздрагивали даже его солдаты.
Но в затуманенное яростью сознание Оуэна прорвался лишь голос Кассандры.
– Оуэн, что на тебя нашло? Я никогда не видела, чтобы ты проявлял подобную жестокость, – с дрожью в голосе пробормотала его сестра.
Оуэн осторожно потрогал подбородок и, пожав плечами, проворчал:
– Все когда-то бывает в первый раз.
Кэсси неодобрительно покачала головой.
