Неуловимый граф

Они шли молча до тех пор, пока заросли рододендрона не кончились, и они вышли на берег озера.

Здесь, в кустах жимолости, разросшихся так, что получилось нечто вроде беседки, стояла маленькая скамеечка. Увидев, как Калиста опустилась на нее, граф подумал, что вряд ли кто-нибудь со стороны сможет их заметить; для этого надо было бы подойти вплотную.

Озеро, словно заколдованное, серебристо мерцало в полумраке, а на другом берегу тянулся огромный парк, где под деревьями бродили олени с ветвистыми рогами.

В лунном свете граф хорошо видел лицо Калисты и, глядя на нее с легкой улыбкой, заметил:

— Мы с вами вдвоем здесь, — разве факт этот не достаточно компрометирующий сам по себе? Не играет ли это прямо на руку вашей матери?

— Мама приняла на ночь свои обычные капли опия, — ответила девушка, — так что она никак не сможет узнать о том, где мы и что мы сейчас делаем.

— Так что же вы собирались сказать мне?

— Я хотела предупредить вас, чтобы вы были очень осторожны.

Вы не послушались моего совета и все-таки приехали сюда, но теперь, прошу вас, Бога ради, будьте все время настороже!

— Я пришел к выводу, что все эти предполагаемые угрозы — больше плод вашего воображения, — ответил граф. — Нет, я не отрицаю, что ваша мать не отказалась бы сделать меня своим зятем, но я не могу поверить, что она может совершить что-нибудь особенное, из ряда вон выходящее, для того чтобы желаемое стало действительностью.

Калиста тихонько засмеялась.

— Как вы думаете, что привело Амброзину в объятия столь выдающегося мужа?

В голосе ее звучала явная ирония, и граф, вспомнив, что герцог сегодня так напился за обедом, что даже не мог сам выйти из-за стола, промолчал.

— Я скажу вам, — продолжала Калиста, не дождавшись от него ответа. — Как вы, вероятно, могли заметить, мой милый родственник — горький пьяница!

Слова ее прозвучали резко и презрительно.

, — Однажды вечером, — продолжала она, — когда он гостил у нас, мама устроила так, что он выпил даже больше обычного. Он вообще не держался на ногах, и слугам пришлось отнести его в постель. На следующее утро, когда он спустился к завтраку, мама встретила его восторженными восклицаниями и горячо расцеловала в обе щеки.» Милый мой мальчик! — сказала она.