Неуловимый граф

— Что ж, дебютантки, пожалуй, слишком молоды для тебя, согласен. Нам обоим в следующем году стукнет тридцать, так что мы с тобой уже староваты для этих детских игр.

— А что ты можешь предложить взамен? — поинтересовался граф.

— Найти какую-нибудь очаровательную, достаточно умную и имеющую уже некоторый жизненный опыт вдовушку, — отозвался его друг.

— В результате мы опять вернулись к Женевьеве!

Оба помолчали, словно представив себе соблазнительно-прекрасную, неистовую и неотразимую леди Женевьеву Родни.

Два года назад она потеряла мужа, и с той минуты, как она сняла траур, светское общество было шокировано тем, как вызывающе она вела себя, открыто нарушая, казалось бы, незыблемые правила, беспечно пренебрегая приличиями.

Однако джентльмены, все как один, находили ее восхитительной и неотразимой, и в ее маленьком домике в Мейфере день и ночь толпились поклонники.

Ничего удивительного не было в том, что она положила глаз на графа Хелстона.

Он не только был одним из самых богатых людей в Англии, но и, по мнению многих женщин, обладал весьма привлекательной внешностью.

Трудность, однако, заключалась в том, что он не зря получил свое прозвище Неуловимый граф.

Чуть ли не со школьной скамьи его начали осаждать тщеславные мамаши, надеявшиеся выдать за него своих дочек, а также женщины, которых привлекали к себе как его красота, так и толщина его кошелька.

Однако он ускользал при каждой попытке заманить его в брачные сети и был к тому же чрезвычайно разборчив в своих привязанностях.

Его немало позабавила возможность увести леди Женевьеву, признанную красавицу, окруженную толпой воздыхателей из высшего света, из-под самого носа этих надутых и кичливых щеголей.

Она не собиралась притворяться, что он — первый мужчина, покоривший ее сердце. Точно так же она и не думала скрывать от него, что после смерти мужа у нее были любовники.

Однако за те месяцы, что они провели вместе, она совершенно ясно дала понять графу, что хотела бы, чтобы он стал последним.

Сердце леди Женевьевы было весьма непостоянным, и у графа всегда оставались некоторые сомнения — не вызваны ли ее клятвенные заверения в любви его безграничной щедростью и тем, что благодаря ему она могла занять особое положение в обществе, не доступное никому, кроме членов королевской семьи.