Неуловимый граф

Черная полумаска из бархата, обшитая по краям венецианским кружевом, почти полностью закрывала ее лицо, но граф был уверен, что он узнает ее стройную фигурку и великолепную посадку, где бы ему ни довелось ее встретить.

Кентавр тоже сильно изменился. Белая звездочка исчезла с его лба, то же случилось и с его белоснежными чулками на передних ногах. Теперь он весь был черный, как ночь, как вороново крыло, но шерсть его лоснилась, а грива и хвост были тщательно расчесаны заботливой рукой.

Для начала Калиста сделала на нем круг по арене, затем продемонстрировала различные номера.

Граф был восхищен ими, публика тоже смотрела в восторге, затаив дыхание.

По команде Кентавр поднимался на задние ноги, опускался на колени, припадая головой к полу, он танцевал и проделывал еще множество различных трюков, которым его научила Калиста. Он выполнял все это с необыкновенной грацией, которая напомнила графу чистокровных жеребцов испанской школы верховой езды в Вене.

Под непрекращающиеся аплодисменты зрителей на арену выехала карета из папье-маше, которую толкал человек, находившийся внутри нее.

На козлах сидел кучер, погонявший крохотного, довольно неказистого на вид пони.

Выхватив пистолет из нагрудного кармана, Калиста остановила карету.

Человек, сидевший в ней, пытался что-то возражать, но в этот момент Кентавр схватил зубами большой мешок, лежавший в карете, который, по-видимому, должен был изображать мешок с золотом, и понес его к краю арены, туда, где стоял бедный старичок в лохмотьях.

Дети радостно закричали и захлопали в ладоши. Тут мужчины выскочили из кареты и навели дула своих пистолетов прямо на Калисту и Кентавра.

Калиста верхом на Кентавре, подъехала совсем близко к тому месту, где сидел граф, и он услышал, как она тихо проговорила на ухо лошади:

— Ничего, малыш, не волнуйся! Спокойно!

Затем, не обращая внимания на наведенные на них пистолеты, лошадь галопом пронеслась через арену, эффектно перепрыгнула через картонную карету и исчезла.

Зрители разразились бурей аплодисментов. Калиста и Кентавр появились снова, лошадь кланялась точно так же, как она кланялась графу тогда, на берегу Серпентина.

Она низко, почтительно склоняла голову направо, налево, затем прямо перед собой. Потом они окончательно скрылись за кулисами, и начался следующий номер.

Теперь выступал силач-тяжеловес — очень смуглый, мускулистый, с надменным заносчивым видом. Он был в трико и расшитой блестками короткой тунике.