Неуловимый. Часть 1

Худощавая высокая фигура идеально подходила мастеру фехтовальщику, вон какой хитрый финт провернул, и обожжённый разбойник валится на землю зажимая рукой рану на груди. А вот второй, от удара которого я так удачно ушёл, теснит нашего неожиданного и нежданного защитника. Я резко ухожу от возможного столкновения в сторону. Противник Свища намного превосходит его в силе и мощи, вот только это не помогает ему прикончить неожиданно хорошего фехтовальщика в лице постоянного нашего обидчика.

Вдруг, противник нашего обычного раздражителя сделал шаг назад, разрывая дистанцию с противником, и попытался резко развернуться, но не смог.

Непонимание не только на лице у нашего Гнуса, но и у меня, наверное, оно не менее изумлённое.

А всё оказалось очень просто. Оправившийся барон подобрал меч второго раненого Свищом противника и, добив последнего, атаковал уверенного в победе бугая со спины, и надо сказать, что очень удачно и своевременно.

– Неплохо. – улыбнулся Свищ.

Да он ранен! Достал его всё-таки один из противников. Вон, выпустил из руки второй клинок и зажимает ею глубокий порез чуть ниже пупа. Плохи дела, не жилец! Ранение в живот почти всегда смертельно, да к тому же и отходить тяжело будет.

Барон, глянув на меня, бросился назад, видно вспомнил о своей зазнобе, а я повернулся к опустившемуся на землю нашему спасителю. Ведь и так понятно, этот монстр нашинковал бы нас обоих в капусту.

– Спасибо, Свищ! – и саданул по нему со всей мощи исцелением. – Надеюсь, язык за зубами ты держать умеешь, коль так качественно сумел зашифроваться.

– Ах! – радостный возглас нашего спасителя. – Меня, вообще-то, Цеклем звать. – облегчённо вздохнув проговорил парень. А ведь он ещё совсем молод. – Благодарю, господин маг."

"– Давай без господ, к тому же мы не одни, с нами дама, а они, по определению, удерживать словесное помело в спокойном состоянии не могут. Так что, вы ничего не видели и мы всё такие же простые мальцы-сироты.

– Да без проблем! – и тут со стороны стоянки каравана послышался топот нескольких пар ног.

Мат и треск ломаемых веток деревьев и кустарников.

– Наши. – облегчённо проговорил Цекль.

И точно, через пару мгновений на наше импровизированное поле сражения вывалились три фигуры.

– Живы? – услышал я встревоженный голос…. Рухи.

Вот так номер. Поп, Рухи и Ушер собственной персоной.

Ничего себе ребята дают.